С.Ф. Мажитов. Путь Казахстана в Европу: прошлое настоящее, будущее

Как удачно заметил бывший Генеральный секре¬тарь Совета Европы Вальтер Швиммер, европейская часть территории Казахстана по линии Урало-Каспийского бассейна составляет всего лишь 5% от общей площади республики, что равняется 140 тыс кв.км. Однако, если сравнить эти западные области, например, с землями Австрии, государством в центре Европы, – 84 000 кв.км, то споры о том, можно ли считать Кaзахстан частью Европейского континента, отпадают сами собой. В этом отношении Казахстан можно сравнить с Турецкой Республикой и Российской Федерацией, которые по определению входят в межгосударственные институты Европы, хотя территориально не принадлежат ей полностью, а города Атырау и Уральск, подобно Стамбулу, разделяют Казахстан на европейский и азиат¬ский сегменты. Однако не только это объединяет нас с западными соседями на материке Евразии.
Неотделима от европейской составляющей антич¬ная история края, которая является прародиной древ¬них тюрков и гуннов. Французский ученый-ориенталист Жозеф де Гинь в середине XVIII века писал о народах Туркестана, известных Западу на протяжении двух ты¬сячелетий: «Это часть всеобщей истории, которая за¬служивает нашего особого внимания в связи с тем, что тюрки способствовали распаду Римской империи, дошли до Франции, Италии, Германии и других стран Северной Европы, обратили в руины Империю Халифов, владели Святой Землей; наконец, часто вступали в конфликты с франками… Тюрки настолько распространились, что их история оказалась связанной с историей почти всех на¬родов; поэтому она интересна этим народам… Я говорю о тех древних тюрках или гуннах, которые в разное время обосновались почти во всех указанных регионах». Другой известный востоковед Рене Груссе по этому поводу гово¬рил подчеркнуто: «То, что истинно для Востока, также ис¬тинно для Запада. Европейские степи, являющихся про¬должением азиатских, были свидетелями прихода гуннов Аттилы, которых сменили булгары, авары, венгры, то есть финно-угры, а также впитавшие влияние гуннской аристо¬кратии хазары, печенеги, куманы, чингизханиды».
Таким образом, цивилизационный путь в Европу, ко¬торый продолжился в течение 900 лет, тюркам открыли западные гунны, обитавшие на территории современно¬го Казахстана. При этом надо учесть, что именно в этот период в Старом Свете активно шел процесс формиро¬вания европейской идентичности, где тюркский компо¬нент этногенеза не оставался в стороне.
Естественно, что данные упоминания отнюдь нельзя отнести к разряду миссий доброй воли в эпоху, когда все воевали со всеми. Однако толкования авторитетных ориенталистов Запада лишний раз свидетельствуют о том, что неправда о взаимоотношениях Европы и Степи, где насельникам последних отводилась роль «тартаров, исчадия ада», уже утратила свою идеологическую нагрузку. Еще в советские времена об этом проникновенно сказал Олжас Сулейменов: «Молодая цветущая Евро¬па, морща носик, рассматривала из окна вагона хромую, согбенную старуху Азию. И мгновенное это соотноше¬ние казалось обоим вечным. Трудно было юной эгои¬стичной особе поверить, что морщинистая баба-яга не¬когда была энергичной, дерзкой красавицей… И звонкую речь ее слушала древняя Греция и старцы Египта». Все это имело место благодаря тому, что к концу XVIII века начали формироваться идеи превосходства Европы над другими регионами и европейских народов над другими народами, которые приобретали все более четкие очер¬тания. Однако в истории взаимоотношений Европы и Азии существовали и друпие формы контактов.
Наиболее адекватной исторической аналогией в преломлении на современность является возрожден¬ная память о Великом Шелковом пути, системе древних торговых караванных дорог, ведущих из Китая в страны Ближнего Востока и Европы. В конце VI века происходит оживление участка Жибек Жолы, проходящего по Семи¬речью и югу Казахстана, поскольку «первоначально в свя¬зях между Западом и Востоком Северный путь – через степи Евразии – имел более важное значение, чем Юж¬ный путь». Торговые караваны двигались через города Сайрам, Яссы, Отрар, Тараз далее в Центральную Азию, Персию, на Кавказ и оттуда в Европу. Выступая в качестве трансконтинентальной магистрали международной коммерции, он играл первостепенную роль в культурном, религиозном и политическом диалоге между романо-гер¬манским, славянским и тюрко-монгольским мирами. Бла¬годаря Шелковому пути «мир узнал об идеях и трудах ве¬ликих философов, ученых и государственных деятелей. Имело место интенсивное взаимообогащение культур, а также живой обмен знаниями и духовными ценностями».
Поэтому неслучайно, что процессы глобализации, развивающиеся сегодня, часто рассматриваются в ми¬ровой культуре, политике и экономике не как феномен современности, а как очередная историческая спираль, возвращающая нас к открытию нового Великого Шел¬кового пути через континенты, соединяющего страны и цивилизации в новых условиях. Особенность текущего момента заключается в том, что многие прежние исторические, этнические, идейные «противоположности» давно уже диалектически сочетаются, а уничтожение привычных межей простирается и в сферу этнокуль¬турных взаимодействий. Особенность этого процесса заключается в том, что «в ходе его развития стираются географические границы социальных и культурных си¬стем». Он, прежде всего, подразумевает обмен идеями между существующими политическими, экономически¬ми и культурными единицами. Достаточно взглянуть на недавнее прошлое. После распада СССР и образования независимых республик каждая из них пошла по собственному пути государствен¬ного строительства. Для Казахстана, имевшего опыт вхождения в империю, но при отсутствии навыков выхода из коммунистической системы, первостепенное значение представлял процесс социально-экономической и поли¬тической модернизации государственного устройства. «У нового государства не было Конституции, своих атрибутов и символов. Все законодательство было настроенным на другую идеологию, другую страну и другие цели». Необходим был поиск такой модели для подражания, которая отвечала бы современным импера¬тивам свободного общества.

Читать полностью