К.Нурпеис. Г.Ф.Дахшлейгер – наставник и человек

Я более 25 лет проработал вместе, вернее под руководством незабвенного Григория Федоровича Дахшлейгера. Мне хотелось бы поделиться со своими воспоминания о нем как о наставнике и человеке.

Григорий Федорович являлся великолепным наставником, устазом-учителем молодой научной смены.

Он был таковым не по своей должности, а по своей сути большого ученого и человека с большой буквы.

Он внимательно приглядывался на молодого сотрудника и аспиранта с первых шагов его деятельности в Институте и никогда не выпускал его из поля своего зрения.

Затем начинался новый этап отбора: давал отдельные поручения, причем с каждым разом усложнял их, будь то поиск литературы или составление резюме документа, обзор литературы по той или иной теме.

После этого, т.е. после того когда он в какой-то степени уже имел представление о кругозоре, интересе и потенциальных возможностях того или иного молодого сотрудника, он вместе с ним или определял тему исследования. При этом сочетались интересы как института, так и каждого из научных сотрудников.

Я сам могу засвидетельствовать: если одной из проблем, которой я занимаюсь постоянно являются вопросы общественно-политической жизни Казахстана в 20-е – 30-е годы ХХ века то в выборе этой темы и определении круга ее аспектов большую роль сыграл Г.Ф.Дахшлейгер.

То же самое могут сказать о себе Малик Хантемирович Асылбеков, Зулхарнай Алдамжарович Алдамжаров, Владислав Константинович Григорьев, Жулдузбек Бекмухамедович Абылхожин и многие ученые, работавшие и работающие в системе НАН РК и вузах республики.

Следует заметить, что Григорий Федорович лично мог подать идею, определить тему в совершенно неожиданных условиях. Так, тему кандидатской диссертации Ж.А.Абылхожина он окончательно сформулировал в салоне такси, когда мы ехали в аэропорт, чтобы встретить одного нашего общего друга из Москвы. Этот факт говорит о том, что он постоянно думал, постоянно работал, причем не забывая о своих учениках. При этом необходимо подчеркнуть, что Григорий Федорович выступал как наставник не только в конкретных ситуациях и в конкретном общении с тем или иным молодым научным работником. Всем своим обликом, колоссальной трудоспособностью, преданностью науке он заражал других. Видя, чувствуя как он трудится (в своем л кабинете, по ходу всевозможных заседаний), невозможно было другим не подтягиваться, не подражать ему.

Григорий Федорович был талантливым организатором науки: он вместе с А.Н.Нусупбековым, Б.А.Тулепбаевым, С.Б.Баишевым и другим коллегами плодотворно руководил написанием и изданием многих обобщающих работ. Он стоял у истоков создания двухтомной, а затем пятитомной истории Казахской ССР, двухтомной истории крестьянства Советского Казахстана, руководил составлением структуры казахстанской части неизданной к сожалению, 4-х томной истории Средней Азии и Казахстана.

Известно, что Григорий Федорович и Акай Нусупбекович более четверти века успешно руководили институтом истории, археологии и этнографии АН КазССР. Многие достижения нашего коллектива середины 50-х – начала 80-х годов непосредственно связаны с их именами и деятельностью. Они работали понимая друг друга, доверяя и помогая друг другу.

Не раз в личной беседе Акай Нусупбекович высказал свое теплое отношение к Григорию Федоровичу. Он всегда подчеркивал, что Григорий Федорович делает всегда больше как по количеству, так и по качеству, по сравнению с тем, что от него требовалось. Акай Нусупбекович часто говорил, что Григорий Федорович “суымды сїт ќылып отыр” (буквально: “из воды делает молоко”), тем самым подчеркивая выдающуюся роль своего заместителя – Григория Федоровича в достижениях коллектива института.

Безусловно, Григорий Федорович по своей должности и по своему призванию руководил многими обобщающими трудами, но мне кажется, (может быть я ошибаюсь), что он любил работать над той и другой проблемой один.

Он часто говорил, когда очень много людей (причем разного уровня профессиональной квалификации) выполняют одну работу, то она выходит усредненной, а авторы теряют свою индивидуальность.

Это я предметно почувствовал, когда он предложил мне написать первый том “Истории крестьянства Советского Казахстана” в соавторстве, отказываясь от многих других возможных соавторв.

Поэтому его отдельные капитальные монографии, как “Социально-экономические преобразования в ауле и деревне Казахстана”, “Историография Советского Казахстана”, “В.И.Ленин и проблемы казахстанской историографии”, сделали его оригинальным ученым-историком, благодаря чему он останется в истории исторической науки не как один из многих, а как один из немногих видных ученых.

Теперь несколько слов о Григорие Федоровиче Дахшлейгере как человеке. Он был демократичен, общедоступен, человечен, предупредителен, готов был всегда делить и радость и горе сослуживцев и друзей.

Он с пониманием относился к человеку, если он где-то отступился, по каким-то причинам нарушил общепринятые правила.

В работе бывало и бывает всякое. Человек он был эмоциональный. Он сильно расстраивался, когда его сознательно или несознательно незаслуженно обижали, случалось и такое в нашей жизни, но быстро отходил; с умным человеком он объяснялся и восстанавливал нормальные отношения, а с глупцом – переставал иметь какие-либо связи.

Есть хорошее казахское слово “дјнекер” – спайка, связь, в переносном смысле посредник. Так вот, Григорий Федорович был благородным бескорыстным посредником между учеными нашего Института и видными историками страны, в частности, Москвы и Ленинграда (С.-Петербурга). Благодаря его роли как такого посредника многие из нас познакомились с рядом видных ученых центральных научных учреждений СССР, что сыграла значительную роль в нашем становлении и деятельности молодых сотрудников института как профессиональных историков. Так, благодаря Григорию Федоровичу я близко познакомился, поддерживал тесную творческую связь и дружеские отношения с целым рядом видных ученых-историков Москвы, Ленинграда и республик Средней Азии.

В эти дни, когда отмечается 60-летие Института истории и этнологии им.Ч.Ч.Валиханова НАН РК, мы, коллегии и ученики Григория Федоровича, отчитываемся перед его памятью, молодежь через нас узнает много хорошего о Григорие Федоровиче, которое нельзя почерпнуть из книг.

Мы должны беречь научное наследие Григория Федоровича, развивать его идеи, довести до конца его планы, которые были им намечены.