З. Шаймарданова Расширение источниковой базы исторических исследований во Франции по Центральной Азии и Казахстану

Опубликовано: “Отан тарихы”. – 2007. – №3

Крупнейший и известный специалист в области истории, источниковедения, историографии, археографии, архивоведения, методологии истории, профессор кафедры источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин Историко-архивного института Российского государственного гуманитарного университета С.О. Шмидт писал, что историческим источником в широком смысле следует считать «всякое явление, которое может быть использовано для целей исторического исследования, …для познания прошлого» (1). Исследование источников дает возможность получать объективно значимое знание о человеке, обществе, цивилизации. Опираясь на широкий круг исторических источников, французское «Азиатское общество» (1822 г.) и его печатный орган «Азиатский журнал», обладающий высоким научным потенциалом и представляемый как отдельный вид письменного источника, начали свою деятельность. Интерес к Востоку, познание его позволили привлекать лучших авторов-востоковедов. Использование и введение в научный оборот новых письменных источников давало основание для развития новых исследовательских сюжетов во французской исторической науке. Это был большой массив переводов исторических, географических, литературных первоисточников, в основном рукописей, касающихся всех территорий Азии. Рукописи на фарси, арабском, турецком, среднетюркском / чагатайском, уйгурском, греческом, санскрите, китайском и других восточных языках были источниковой базой для работы ученых-востоковедов. Один из них, К. Гюар в статье, посвященной 100-летию образования Азиатского общества, отметил одну из главных его задач: «… приобретать азиатские рукописи или копировать их полностью или частично, которые имеются в Европе в общественных учреждениях, осуществлять их переводы, тиражирование, …» (2).
Президент Общества барон Сильвестр де Саси (1758-1838), признанный лидер исламских исследований в Европе, на первом генеральном заседании, состоявшемся 1 апреля 1822 г., в инаугурационной речи выделил задачу создания музея, которое станет хранилищем источников (3). Однако музей так и не был создан. Письменные источники (рукописи) собирались в открытой при Обществе библиотек, одинаково французские ориенталисты пользовались фондами Королевской библиотеки (ныне Национальной библиотеки Франции.
Мы остановимся на некоторых письменных источниках, использованных французскими востоковедами. К плеяде первых ориенталистов Азиатского общества относится барон Антуан-Исаак Сильвестр де Саси, Жюль Клапрот, Эрнст Ренан, Барбье де Мейнар, Антуан-Леопольд Шези, Станислас Жюльен и т.д. Еще задолго до создания Азиатского общества и выхода в свет первого номера «Азиатского журнала» в парижских издательствах выходили труды С. де Саси по нумизматике, основой для которых служили рукописи Макризи (Maqrīzī, Aḥmad ibn Alī Taqī al-Dīn (1364-1442). Traité des monnoies musulmanes, traduit de l’arabe de Makrizi, par A.-I. Silvestre de Sacy. – Paris: Fuchs, 1797.- 89 p., Maqrizi A. Traité des poids et des mesures legales des Musulmans, tr. de l’arabe par A.-I.S. de Sacy.-Paris: Fuchs, 1799.-56 p.).
Жюль Клапрот (его псевдонимы Луи де Лор / Louis de L’Or, Вильгельм Лаутербах / Wilhelm Lauterbach) (4), ученый с общепризнанным именем, французский востоковед немецкого происхождения, член французского Азиатского общества, член Российской Академии наук, как известно, исследовал историю киргиз-казахов. Уже во втором году создания “Азиатского журнала”, т.е. в 1823 г., появилась его статья «Наблюдения из отрывков истории монгольских ханов, включенные Ж.-Ж.Шмидтом в 6-й том «Заговоры Востока» (Examen des extraits d’une histoire des khans mongols insérés par M. J.-J. Schmidt dans le VIe volume des ″Mines de l’Orient″). В 1825 г. он представил в журнал статью «О языке киргизов» (V.7, р. 321-344). Человек необыкновенной эрудиции и работоспособности, он опубликовал в парижском издательстве «Dondey-Dupré père et fils» в 1825 г. большую монографию «Азиатский журнал или географическое и историческое обозрение центральной и северной Азии» (Magasin asiatique ou Revue géographique et historique de l’Asie centrale et septentrionale). Продолжая методично и целенаправленно изучать и публиковать научные статьи по центрально-азиатскому региону, «Наблюдения по карте Азии, изданной в 1822 г. Арроусмитом» (Observations sur la carte de l’Asie publiée en 1822 par M. Arrowsmith) вышли в 1826 г. в издательстве «Dondey-Dupré…». Клапроту принадлежит трехтомная монография «Воспоминания относительно Азии, содержащие исторические, географические и филологические исследования о народах Востока» (Mémoires relatifs а l’Asie, contenant des recherches historiques, géographiques et philologiques sur les peuples de l’Orient.- Paris, 1826-1828).
Рукописное наследие, хранящееся в библиотеке Азиатского общества и Королевской библиотеке (ныне Национальная библиотека Франции / НБФ), богатое разнообразной информацией по истории, культуре, этнографии народов азиатского континента и центрально-азиатского региона, их введение в научный оборот отражали растущие потребности французских исследователей в достоверных знаниях, подтверждали их профессионализм, содействовали развитию и появлению новых возможностей востоковедных исследований во Франции.
Источниковую базу для французских исследователей восполняли записки путешественников, посетивших центрально-азиатский регион и территорию современного Казахстана. Это достаточно большой массив источников, среди которых назовем, например, К.Г. де Гелль, Ж. Рай, лейтенант Дебиз, Ж. Гаттериас, Н. Ней, В. Дингельштедт, А. Круфт, капитан Анжинер и много других, широко и малоизвестных в казахстанской зарубежной историографии (5). Цели и задачи исследовательских экспедиций были разные: от политических до познавательных. Многие издавали монографии, путевые заметки, опубликованные в журналах объемные и небольшие статьи по результатам своих экспедиций, которые включали географические и этнографические аспекты, используя в качестве методологического принципа этнологию. Путешественников интересовало все: положение женщин, административное устройство общества, обычное право, система наказаний, ислам, культура, быт, включая еду. Используя сопоставительный анализ народов центрально-азиатского региона, они стремились дать полное и объективное описание их внешнего вида, черт характера, одежды, отношения к женщинам, детям, старикам, образ мыслей, выявить их особенности. Труды эти имели также исторический, политический и экономический характер. С развитием востоковедных исследований в Европе и России появляются переводы на французский язык английских, русских, немецких, венгерских путешественников. Французские путешественники, открывая богатую кочевую культуру европейцам, являя миру феномен центрально-азиатского пространства, географическое положение которого проецирует его в евразийское, не предполагая, что произойдет цивилизационный слом с неизбежностью перехода от кочевой цивилизации к оседлости.
Дипломатическая переписка между Посольством Французской Республики и Министерством иностранных дел Франции содержит весьма интересный документ «О путешествии двух сарруасцев в Русский Туркестан и Сибирь» из фонда «Е: Азиатская Россия, 1918-1925 гг.» Дипломатического архива МИДа Франции, который включает дела №№ 39-43, однако хронологический охват ДД. 40-43 – 1924 г. – март 1930 г. – июнь 1940 г. Документы этого фонда тематически можно разделить на несколько частей:
- документы о политической ситуации в русском Туркестане,
- документы о политической ситуации в китайском Туркестане,
- документы о строительстве Туркестано-Сибирской железной дороги,
- документы, состоящие из секретной информации, подготовленной послом Франции в России Жаном Эрбетом и последующими послами,
- документы о путешествии двух сарруасцев в Русский Туркестан и Сибирь,
- документы по национальному вопросу центрально-азиатских республик,
- документы о Мустафе Чокае (Д. 39),
- документы по организации международной санитарной конференции,
- документы по переписке между различными ведомствами по копированию карты для издания «Бабур-наме» в переводе А. Беверидж на английский язык и т.д.
Переписка первого посла Франции в Москве в 1924-1931 гг. Жана Эрбетта (1878-1960) основана на переводах на французский язык статей из советской периодики. Ж. Эрбетт, известный и как журналист, назначенный Послом в 46 лет, прагматический человек, глубоко привязанный к интересам Франции, убежденный антибольшевик, не имел политического постоянства. Это была одна из ключевых фигур французской дипломатии периода между двумя войнами, которая была одним из важных европейских послов в предвоенное время (6). Советская периодика была одним из основных источников по политической, социально-экономической ситуации в республиках Средней Азии и Казахстане. Материалы, извлеченные и переведенные на французский язык из центральных газет «Правда» (12.01.1928, 27.1.1929, 7.7.1929), «Известия» (14.1.1928, 6.9.1928, 26.10, 1928, 24.1.1929, 28.3.1929), направлялась в Министерство иностранных дел Франции [Д.41, Л.24, 36, 124, 180, Д.42, Л.17, 39, 77]. Так, материал из «Правды» от 7.7.1929 г. информировал Францию об использовании латинской графики в письменности тюркоязычных народов Союза.
Управление политических и торговых дел Министерства иностранных дел Франции 23 апреля 1927 г. получило письмо за № 251 под названием «О путешествии двух сарруасцев в Русский Туркестан и Сибирь». Копия письма одновременно отправлена в Рим, Берн, Вашингтон, Варшаву, Бухарест, Бейрут, Южную Африку, Прагу, Гаагу, Брюссель и другие города мира, которые из-за физического состояния документа нельзя прочитать. В письме речь идет о путешествии двух молодых людей, Ганс и Пьер Женаль, на Ближний Восток и Центральную Азию. Начали они свое путешествие в сентябре 1924 г. под видом спортсменов, пройдя Италию, Грецию, Переднюю Азию, Кавказ, Персию, Туркестан и Сибирь, желая дойти до Пекина. Однако в Минусинске они были остановлены советскими властями и отправлены в Москву. Возможно, это было вызвано тем, что они проявляли слишком большой интерес к золотоносному месторождению в этом регионе. По этой причине им не удалось сблизиться с коммунистами. Далее Жан Эрбетт излагает резюме их рассказа о посещении ими Туркестана, представляющий историко-этнографический материал по региону [Д.41 Л.142-143].
Комплекс документов, информирующих детально о ходе строительства Турксиба, включали всякую информацию касательно железной дороги и адресована Министру иностранных дел Франции Аристиду Бриану и подписана Жаном Эрбеттом. В письме от 4.2.1929 г. № 86 (Информация касательно стран Азии) адресованным также А.Бриану от Ж. Эрбетта, говорится о том, что с 1930 г. два участка пути железной дороги будут построены между Семипалатинском и Туркестаном [Д. 42. Л.16]. В письме от 23 июля 1929 г. за № 441 Ж.Эрбетт информирует о том, что южный участок железной дороги Туркестан-Сибирь достиг Алма-Аты (ранее г.Верный, отмечено Послом), столицы автономной Республики Казахстан [Д. 42. Л.76].
В дипломатическом архиве МИДа Франции нами был выявлен интересный материал, касающийся переписки между различными ведомствами по получению разрешения копирования карты азиатского региона, составленной французскими военными, для последнего издания перевода на английский язык «Бабур-наме» Аннетт Беверидж (The Memoirs of Bâbur, a new translation of the Bâbur-näma, incorporating Leyden and Erskine’s of 1826 A.D., by Annette S. Beveridge.- London, Luzac and Co., 1912). Карты, составленные военными, отличаются большой точностью, отражают колонизацию народов региона, освоение новых территории и пространств. Известный российский источниковед В.К. Яцунский, заложивший основы создания особого направления исторической науки – картографического источниковедения, выделяет изучение м использование картографических как одно из наиболее сложившихся и перспективных направлений междисциплинарных контактов источниковедения (7). Необходимо отметить, что эти материалы впервые вводятся в научный оборот.
Фундаментальные исследования французских специалистов в советский период опирались на изучение таких видов источников, как законодательные акты, иногда делопроизводственные документы, программные, уставные и директивные документы Коммунистической партии, статистические данные, однако, по мнению французских исследователей, не отражающих истинного положения вещей, библиографическая указатели и справочная литература, периодическая печать. Известно, что советские источники всегда представляли главную проблему для зарубежных исследователей, даже те источники, которые были доступны. Известный французский специалист в области аграрного дела бывшего Союза Базиль Керблай использовал доступные печатные источники: фрагментарную статистику, произведения, концептуальный подход которых вызывал сомнения, прессу, которая на протяжении всей его исследовательской деятельности по проблемам деревенского общества представляла для него большую ценность. Причем Б. Керблай делал из советских источников такие аналитические материалы, из которых всякий зарубежный советолог мог извлекать информацию. Однако, научное наследие Б. Керблая мало изучено в казахстанской историографии и этот пробел мы постараемся впоследствии восполнить.
Динамично развивающиеся контакты между Францией и Россией, начало которым было положено Петром 1, были прерваны революцией 1917 г. Их возобновление стало возможным только в 1925 г. с установлением дипломатических отношений, научные и культурные обмены между двумя странами – молодым Союзом и Францией – стали продолжаться. Однако возможность посещать СССР имели только славяноведы и некоторые коммерсанты. Французская сторон при посещении Советского Союза рекомендовала придерживаться только научного характера их пребывания, по итогам которого славяноведы писали свои отчеты, становившиеся источником информации о жизни нового государства. Так, в 1928 г. Поль Ланжевен (1872 – 1946), французский физик и прогрессивный общественный деятель, совершил официально поездку по приглашению АН Ленинграда. В 1933 г. ориенталисты С. Леви и П. Пеллио, который уже был в Союзе в 1925 г., были приглашены АН Ленинграда по случаю празднования «50-летия общественной и научной деятельности профессора Сергея Ольденбурга». В 1934 г. (8-19 мая) прошла французская научная декада в Советском Союзе, воспоминания участников которой в письменной и устной форме становились источником.
Французская сторона была представлена плеядой ученых всемирной известности, например, профессор Жан Перрен, физик, лауреат Нобелевской премии член АН. Декада проходила в нескольких городах как Москва, Харьков и т.д. Французская сторона с удовлетворением отмечала по итогам научной декады о новом вкладе в мировую научную историю, не забывая выделить униформу одежды толпы в Москве (8).
Изменения во всех сферах жизнедеятельности, обусловленные распадом великой державы Советского Союза и образованием новых независимых государств, вызвали изменения в источниковой базе французских исследований в направлении ее расширения, которое предлагаем проследить на примере конкретных изданий.
В ходе настоящего исследования нами был установлен интересный факт. Эммануэль Тодд (Todd Emmanuel (1951-…), очень проницательный французский политолог и демограф, которого считают одним из замечательных французских умов современности, еще в 1970-х годах предсказал крушение СССР в блестящем эссе «Окончательный крах: эссе о распаде советской системы» (La Chute finale: essai sur la décomposition de la sphère soviétique, 1976) (9). Хотя принято считать в странах СНГ и Казахстане, что именно французской исследовательнице, известному в мире специалисту по политическому устройству и истории СССР и России, Э. Каррер д’Анкосс принадлежит первенство о неизбежном крушении советской империи (L’Empire eclate, 1978), но ее заслуга, по нашему мнению, заключается в том, что, предсказав конец СССР, она раскрывает причины: укрепление и усиление азиатского населения, обусловленное высокой рождаемостью. Э. Тодду принадлежит работа «После империи, эссе по загниванию американской системы» (Après l’empire, Essai sur la décomposition du système américain, 2002), в которой он представляет портрет Америки, находящейся в состоянии упадка. Новая работа французского исследователя вызвала большой резонанс в мире и, как считают многие аналитики, уже нет оснований не верить автору.
Используя новые виды источников, французские исследователи Института французских исследований Центральной Азии М. Ларюэль и С. Пейруз смогли завершить монографию «Русские в Казахстане: национальные идентичности и новые государства в пост-советском пространстве» (2003 г.) (10). Когда стало возможным беспрепятственное посещение страны, с 1999 г., они объездили страну с юга на север, с запада на восток, посетив две столицы Алматы и Астану, для понимания той ставки, которая была поставлена реконструкцией постсоветского общества. Изучение ранее недоступных российских и казахстанских источников (например, журналы «Социологические исследования», «Диаспоры») позволило авторам представить полный анализ положения русских в Казахстане.
На примере журнала «Тетради русского мира» вырисовывается парадигма расширения источниковой базы исследований. У «Тетрадей русского мира», международного, междисциплинарного трехязычного журнала (французский, русский и английский), у истоков создания которого в 1959 г. стояли А.Беннигсен (A. Bennigsen), А.Шамбр (H. Chambre), Р.Порталь (R. Portal), Б.Керблай (B. Kerblay), Э.Каррер д’ Анкос (Н. Carrere d’Encausse), А.Безансон (A. Besançon), всегда стояла проблема источников. «Это было время, пишет Марк Ферро об истории создания журнала, – когда в Москве собрались представители 81 коммунистической партии мира, осудившие культ личности (1956 г., XX съезд партии), когда президент Франции де Голль встретился с Хрущевым, последний из которых высказал несколько похвальных слов об освободительной войне, в частности, в Алжире. Это было время, когда началась строится берлинская стена» (11). Оформив подписку на советские журналы, французские исследователи столкнулись с рядом проблем, поняв, что с целью представить политическую, социальную, экономическую и культурную истории Российской империи до 1917 г., а затем СССР, советских источников недостаточно. Такая ситуация сохранялась до середины 1980-х гг. и только с образованием новых независимых государств в источниковой базе стали проходить положительные изменения, в частности, французских специалистов, и не только, доступными стали государственные архивы.
Фабрицио Виельмини (Fabrizio Vielmini), в настоящее время являющийся докторантом Школы высших исследований по социальным наукам (Ecole des hautes еtudes en sciences sociales / EHESS), в статье «Евразийские рекомендации в современном Казахстане» использует широкий корпус источников от государственных документов до периодических изданий: Н.А. Назарбаев «Казахстан-2030, послание Президента Республики к народу Казахстана» (N. A. Nazarbaev, Kazakhstan – 2030, message du Président de la République au people kazakhstanais), «Материалы Института развития Казахстана», «Материалы Информационного и аналитического Центра Аппарата Президента, «Сборник документов и материалов. Посольство Республики Казахстан в Российской Федерации (Sbornik dokumentov i materialov. Posol´stvo Respubliki Kazahstana v Rossijskoj Federacii.- Алматы-Москва, 1995 / Les relations kazakhstano-russes, 1991-1995. Recueil de documents et de matériaux. Ambassade de la République du Kazakhstan en Fédération de Russie, – Almaty – Moscou, 1995), “Voprosy filosofii», «Moskovskie novosti», «Vostok», «Nezavisimaja gazeta», «Kazahstanskaja Pravda», «Karavan» (Н.Э.Масанов, Н.Амеркулов. «О подлинном патриотизме и диком национализме»/ N. Masanov, N. Amrekulov, «O podlinnom patriotizme i dikom nacionalizme» (Patriotisme authentique et nationalisme sauvage), «Vestnik Evrazii», «Mysl´», (Е.Саудабекова «Евразийство Гумилева и классическое русское Евразийство» / E. Saudabekova, «Evrazijstvo Gumileva i klassiсeskoe russkoe Evrazijstvo (L.Eurasisme de Gumilev et l.Eurasisme russe classique) (12).
Одним из сравнительно из новых и перспективных источников является «устная история», представляющая собой «практику научно организованной устной информации участников или очевидцев событий, зафиксированной специалистами, использующими современные технические средства» (13), основанный на личном интервьюировании исследователя с кем-либо. На основе личного интервью с Генеральным директором Национальной библиотеки РК М.М.Ауэзовым, опубликованным затем в газете «Караван» (M. Aouezov, entretien, «Glavnoe ne molсat´» (Surtout ne pas se taire) (Karavan, 10/4/1996), и используя одновременно большой массив источников и основываясь на собственных наблюдениях, Ф.Виельмини делает вывод об отсутствии доверия в будущее евразийского сообщества, обусловленное беззаботностью Москвы и недоверием по отношению к политическим планам Президента Н.А. Назарбаева.
В докторской диссертации по истории, защищенной Дорен Кароли, в Институте высших исследований социальных наук в Париже под руководством Марка Ферро и положенной в основу ее монографии «Брошенное детство и правонарушения в Советской России, 1917-1937» использовано большое количество советских источников, которые ранее были недоступны для зарубежных исследователей. Прежде всего, это документы различных архивов. А для Дорен Кароли – это новые источники Государственного архива России. Показывая, как экономический кризис 1920-х гг. стер победы революции и содействовал осуществлению сталинской тоталитарной системы, она раскрывает советскую политику в области детских правонарушений и наказаний, детской преступности. Данная монография расценивается нами как исследование по социальной истории СССР (14).
Несмотря на расширение источниковой базы исследований, многие западные исследователи отмечают, в том числе французские историки М. Ларюэль и С. Пейруз (ИНАЛКО / Национальный Институт восточных языков и цивилизаций, Institut National des Langues et Civilisations Orientales, и ИФЕАК /Французский институт центрально-азиатских исследований / Institut francais des etudes sur l’Asie Centrale), что нет доступа к индивидуальной памяти, основанной на персонализированных исторических мнениях, а также редки социологические анкеты (15).
Современная эпоха бурно развивающихся информационных технологий создала новые виды источников, породила новые способы трансляции информации. Все более важное место в социальной коммуникации начинает занимать глобальная информационная сеть – Интернет, стали доступными такие виды источников как периодические издания, формируются базы данных по законодательству отдельных стран. Новые средства коммуникации оказывают положительное влияние на наполнение источниковой базы исторических исследований. Автор зафиксировал обращение к комплексу источников, используемых французскими исследователями в исторической науке.

Список использованных источников:
1. Шмидт С.О. Современные проблемы источниковедения // Источниковедение. Теоретические и методические проблемы. – М., 1969. – С. 28.
2. Société asiatique. Le livre du centenaire. I. Historique de la Société. – Paris, 1922. – P.4.
3. Там же, P.12.
4. Grand Larousse encyclopedique en 10 volumes.- V.6. Hydre-Malh. – Paris: Larousse, 1964.
5. Hell, Xavier, Hommaire de. Voyages en Turqui et en Perse, execute par l’ordre du Gouvernement francais pendant les annees 1846, 1847 et 1848 etc., Rialle G., de. Memoire sur l’Asie Centrale. – P., 1875, Debize (Lt. col.). Etude sur l’Asie Centrale. – Bulletin de la Societe de Geographie de Lyon. – 1877. -Vol. 2.. – Р.521-572; 1879. – Vol.3. -Р. 1-32, Gatteyrias J.A. A travers l’Asie Centrale. – P., 1884.- 280 p., Lessar P. La Russie et l’Angleterre dans l’Asie Centrale.- P., 1886, Ney N. En Asie Centrale a la rapeur. Notes de voyage. – P., 1888. – 468 p. Dingelstedt V. Le droit countumier des Kirghiz // Revue Generale des Droits, de la Legislation et de la Jurisprudence.- 1890.- Vol. 14.- Р. 141-155, 213-225,320- 330, 451-462, 516-525, Dingelstedt V. Le regime patriarcal et de le droit coutumier des Kirghiz. – P., 1891. – 96 p., Krufft H. A travers le Turkestan Russe. – P., 1898, Capitaine Anginieur. En Asie centrale : Turkestan, Thibet, Cachemir (1903). – Paris, E. Leroux, 1904.
6. Denéchère Yv. Jean Herbette: 1878-1960 : Journaliste et ambassadeur. – Paris : Direction des archives, Ministère des affaires étrangères, 2003. – Р. 8 – (collection «Diplomatie et histoire»).
7. Яцунский В.К.. Историческая география: История ее возникновения и развития в XIV – XVIII вв.- М., 1955.
8. Mazuy R. La Decade scientifique franco-sovietique de 1934 // Cahiers du monde russe.- 2002. – 43/2-3. -P. 441-448.
9. Todd E. La Chute finale: essai sur la décomposition de la sphère soviétique. – Paris : R. Laffont, 1976. – 320 p
10. Laruelle M., Peyrouse S. Les Russes du Kazakhstan: Identites nationales et nouveaux Etats dans l’espace post-sovietique / Pref. C.Poujol.- Paris: Institut fr. d’Etudes sur l’Asie Cеntrale, 2003.-354 р.
11. Ferro M. Au debut des Cahiers du monde russe et sovietique: Basile Kerblay //Cahiers du monde russe et sovietique. – 2004. – 45/3-4.
12. Vielmini F. Références eurasiennes au Kazakhstan contemporain // Cahier du monde russe. Russie Empire russe, Union sovietique et Etats independents. – 2000. – 41/1.
13. Шмидт С. О. Предпосылки «устной истории в историографической культуре России // Реализм исторического мышления. Проблемы отечественной истории периода феодализма. Чтения, посвященные памяти А.Л.Станиславского. Тезисы докладов и сообщений. Москва, 27 января – 1 февраля 1991 г. – М., 1991. – С. 262.
14. Caroli D. L’’enfance abandonne et dеlinquanne dans la Russie soviеtique, 1917-1937. – Paris : L’Harmattan, 2004 . – 366 p.
15. Laruelle M., Peyrouse S. Les Russes du Kazakhstan: Identites nationales et nouveaux Etats dans l’espace poыt-sovietique / Pref. C.Poujol.- Paris: Institut fr. d’Etudes sur l’Asie Cеntrale, 2003.- Р.9