Warning: call_user_func_array() expects parameter 1 to be a valid callback, class '' not found in /var/www/iie/data/www/iie.kz/wp-includes/class-wp-hook.php on line 308
КЕНЕСАРЫ КАСЫМОВ (КАСЫМУЛЫ) – Институт истории и этнологии имени Ч. Ч. Валиханова

Комитет науки Министерства науки и высшего образования Республики Казахстан

Институт истории и этнологии имени Ч. Ч. Валиханова

КЕНЕСАРЫ КАСЫМОВ (КАСЫМУЛЫ)


КенесарыКасымов (Касымулы) (1802–1847) – видный государственный деятель, общеказахский хан (1841–1847), чингизид, внук Абылай хана. Руководитель национально-освободительной борьбы против колониальной политики Российской империи в 1837–1847 гг. Вел военные действия против Кокандского ханства.

Биография

В 1837 году под руководством хана Кенесары началось мощное национально-освободительное движение против Российской империи. Участники восстания преимущественно состояли из числа коренного населения, но среди повстанцев были русские, башкиры, узбеки, каракалпаки, туркмены и представители других народов. Некоторые из них занимали высокие руководящие посты, пользуясь особым доверием и уважением хана. Так, личным секретарем Кенесары был бывший русский солдат, адъютантом султана Наурызбая – Николай Губин, татарин Алим Ягудин был членом Военного Совета, узбек Сайдак-кожа Оспанов руководил дипломатической службой хана.

Все они внесли в армию Кенесары существенный элемент организованности и передавали восставшим свой неповторимый опыт [1]. Активизация деятельности султана Кенесары начинается после того, как весной 1836 года в Ташкенте были злодейски убиты его близкие родственники – султаны Саржан, Есенгельды и Альжан. Об этом доносил заседатель Акмолинского окружного приказа Омскому областному начальнику 4 декабря 1836 года: «Торговцы, как российскоподанные, так и ташкентские, при следовании с караванами прошедшей осенью в г. Петропавловск единогласно отзывались о казни в г. Ташкенте изменника султана СаржанаКасымова, брата его Исенгельды и старшего сына Альджана(известного по нападению в 1835 г. с шайкою на Карекенгирский пикет и убийстве при том случае несколько человек казаков), последовавшей весною по распоряжению бывшего правителя Ташкента» [2].

Тогда султан Касым за убийство своих отпрысков ответил жестокой местью, умертвив 40 посланцев правителя Ташкента, о чем можно усмотреть из секретного донесения заседателя Акмолинского окружного приказа бия КосубаяБабыкова в адрес Омского областного начальника от 23 декабря 1836 года: «Между тем, как день склонялся уже к вечеру, выставлены были для гостей особые кибитки и сделано приличное угощение, оставив все переговоры до завтрашнего дня. Ташкентцы, видя ласковый прием султана КасымаАблаева и не ожидая ничего для себя неблагоприятного, предались по наступлении ночи в полной беспечности глубокому сну. В каковое время шайка из 400 вооруженных киргиз, предварительно изготовленная и скрытая Аблаевым не в дальнем от помещения ташкенцов, и поданному знаку сделав неожиданное нападение на своих гостей, умертвила всех за исключением только 3-х человек, в том числе и Исмамбета, взятых в плен» [3].

Кенесары Касымулы родился в 1802 году у подножия Кокшетауских гор в семье султана Касыма. Приходился внуком старшему хану Абылаю. Руководитель восстания рано научился верховой езде и меткой стрельбе, слыл прекрасным охотником. По характеру отличался справедливостью, обладал несгибаемой волей и мужеством, смелостью и отвагой, выдающимися организаторским и полководческим талантом. Один из российских исследователей середины XIX века Л. Мейер восторженно отмечал, что Кенесары «был храбр донельзя». В религиозном отношении он не отличался излишним фанатизмом [4].

Султан вступил на историческую арену как продолжатель славных дел своего деда Абылай хана. Известный иследователь нового времени Н. Коншин о руководителе восстания также писал в позитивном тоне: «Только в лице Кенесары мы встрeчаем в истинном смысле национального казахского героя, мечтавшего о политическом объединении  всех казахов. Без различия племен и даже орд. Лично очень храбрый, он обладал неутомимой энергией и был в то же время очень искусным политиком» [5].

Заслуги

Восстание охватило все три казахских жуза. Как известно, в 20–30-х годах XIX века заметно обострились отношения колониальных властей и местного населения. Так, отмена ханской власти в Младшем и Среднем жузах вызвало протест со стороны части султанов, биев и батыров. Началось массовое изъятие земель у казахского населения для строительства новых военных крепостей. Если раннее степняки не платили Российской империи налогов, то теперь вводились единый ясак, кибиточная податьи дорожная повинность. Царские отряды неоднократно совершали набеги на степные аулы под предлогом «воинских поисков». Они приносили страшные разорения и многочисленные бедствия для кочевников. Естественно подобные действия царизма вызвали недовольство среди номадов.Поэтому главными целями нового восстания были: возвращение казахам отнятых царизмом земель, упразднение внешних округов и отмена введенных налогов. Безусловно, главной движущей силой восстания были рядовые скотоводы, а также старшины, бии, батыры, султаны. И в числе предводителей отрядов были известные народные батыры из всех трех жузов: Агыбай, Иман (дед Амангельды Иманова), Басыгара, Ангал, Жанайдар, Жеке, Жауке, Сураншы, Байсеит, Жоламан, Байтабын, Бухарбай и другие. Восстание поддержали и крупнейшие скотовладельцы: так, Тайжан и Сейтен Азнабаевы из Баянаульского внешнего округа стали ближайшими сподвижниками мятежного султана, активно помогая восставшим.

Кенесары начал нападать на аулы ненавистных султанов и биев, которые поддерживали политику царского правительства. Нередки были случаи нападений султана Кенесары и на пограничные укрепления и на царские карательные отряды. Так, в конце1937 года в районе Актауского укрепления Кенесары наголову разгромил почти весь отряд под командованием хорунжего Рытова. Отряд состоял из 6 урядников и 48 сибирских казаков. Они сопровождали торговый караван, направлявшийся из Петропавловска в Ташкент. Об этом говорится в рапорте исполняющего должность коменданта Актауского укрепления войскового старшины В. Симонова в адрес управляющего Омской областью полковника Талызина: «Донеся о происшествии этом вашему высокоблагородию, с прискорбием моим осмеливаюсь доложить, что приобретение таких ничтожных трофеев оценено потерей хорунжего Рытова 4-х урядников, 22-х казаков и одного фельдшера» [6].

Весной 1838 года Кенесары отправил своих людей к генерал-губернатору Западной Сибири. В письме султана содержались такие требования как уничтожение Актауского укрепления и Акмолинского приказа, освобождение всех его людей, находившихся тогда в плену в Омске. Но царизм распорядился с ханскими посланниками по своему: всех участников этой делегации подвергли наказанию шпицрутеном через тысячу человек.

Годные к службе были отправлены в действующую армию, а негодные – высланы в Восточную Сибирь. Эти действия властей вызвали заметную активизацию выступлений султана Кенесары: так, он нанес чувствительный удар по отрядам войскового старшины Симонова. Ему досталось вооружение и боеприпасы. Весной 1838 года отряды Кенесары совершили набег на аулы Конуркульджи Кудаймендыулы, угнав у него около 12 тысяч голов лошадей. Из окрестностей Акмолинска было угнано более 2,5 тысячи скота жителей укрепления. Сестра Кенесары султанша Бопай совершила набеги на аулы родственников умершего хана Уали, которые проживали в Кокчетавском округе. Активные военные действия Кенесары начал летом 1838года шестидневной осадой и сожжением предместья Акмолинской крепости [7].

Ружье хана Кенесары, хранящееся в Омском историко-краеведческом музее. Фото А.Н. Озерова.

Укрепление было хорошо защищено. Вокруг приказа были вырыты глубокие рвы. Все подходы к нему были хорошо забаррикадированы. Акмолинское укрепление обороняли старший султан К. Кудаймендыулы и войсковой старшина Карбышев. Кенесары начал наступление на рассвете 7 августа 1838года. Его воины отстреливали крепость из луков с зажигательными стрелами. В окрестностях укрепления начался пожар. Один из отрядов во главе с прославленным батыром Кенесары Басыгара ворвался в укрепление. В ходе уличных боев батыр геройски погиб. В укрепление вошли и отряды батыров Агыбая, Имана и Наурызбая[8].

Надгробная плита, установленная в честь 255 воинов и есаулов хана Кенесары, погибших при штурме Акмолинской крепости летом 1838 года. г. Нур-Султан, мкр. «Жастар», мусульманское захоронение Караоткель.

Отношения восставшего султана с сибирской администрацией не складывались. Категорическое требование царизма прекратить антиправительственное выступление Кенесары не понравилось. Поэтому он был вынужден переместиться в район Тургая и Иргиза. Отряды под руководством батыра Жоламана Тленшиулы присоединились к восставшим. Это видно из донесения Оренбургского военного губернатора В.А. Перовского военному министру А.И. Чернышеву от 9 мая 1839 года: «Кенисара отправил аулы свои в Аксакал-Барби на Сыр-Дарью, а сам, соединясь с мятежником из киргизов Оренбургского ведомства батырем Юламаном и, имея при себе значительное скопище, угрожает нападениями на мирных киргизов и на линию; шайка эта, как полагают, приблизилась к центру Новой линии верст на 200» [9].

Между Оренбургским губернатором В. Перовским и Западно-Сибирским – П. Горчаковым возникли трения относительно поиска оптимальных путей борьбы с ханом Кенесары. Первый стоял за решение конфликтов исключительно путем мирных  переговоров, второй же – за военный вариант. Оренбургский губернатор, симпатизировавший султану, в начале 1840 года добился амнистии Кенесары: из плена были возвращены все его родственники. Наступило временное перемирие.

Летом 1840 года ташкентцами были убиты султан Касым и его семья, что видно из рапорта Оренбурского казачьего войска войскового старшины Лебедева начальнику Штаба отдельного Оренбургского корпуса от 16 июля 1840  года: «Получено сведение, что известный султан Касым Аблаев приблизясь к Ташкинии, был обольщен от кушбеги подарками присланными с порохом, свинцом и оружием, а вслед затем было прислано шесть тысяч человек которые приспели к самому разделу подарков, где Касым и семья его изрублены, а Канисара бежал в Хиву, за ним в след отправились шестьсот ташкинцов» [10]. Тогда заметно обострились отношения хана с Кокандом, которые не были простыми еще с трагических событий 1836 года, когда были коварно убиты его братья.

Царскими чиновниками были получены сведения о том, что Кенесары ездил в Китай, где «просил войско численностью в 90 тысяч человек» [11]. Видимо, это было данью уважения прежним дипломатическим традициям, когда еще его дед Абылай не раз просил у китайцев войска для покорения государств Средней Азии, хотя он заранее знал, что таковой помощи не будет.

В сентябре 1841 года представители трех казахских жузов избрали Кенесары Касымулы своим ханом и Казахское ханство на время было восстановлено. Царское правительство встретило это известие с глубоким сожалением: восстание начало принимать элемент организованности и системности. Для успешного ведения национально-освободительной войны Кенесары хан создает единое централизованное государство, во главе которого стоял сам хан. При нем функционировал Совет как высший совещательный орган, состоящий из числа преданных батыров, биев, султанов и близких родственников, но решающий голос был всегда за ним. Управление ханством Кенесары осуществлял через доверенных лиц-есаулов, которые занимались судебными, хозяйственными, дипломатическими, налоговыми и военными вопросами. Есаулы следили и за выполнением указаний центральной власти, распределением пастбищ и изучением настроения подвластного населения. Как результат успешной деятельности хана среди его подданных прекратились междоусобицы и барымта. Он несколько ограничил власть биев. Значительные судебные дела разрешал лично сам.

Кенесары упорядочил сбор налогов: установил зякет – для скотоводов, ушур– для земледельцев. Продолжение войны с царскими отрядами требовало концентрации материальных и финансовых средств. Поэтому были введены дополнительные виды налогов. Взимался налог одеждой, оружием и конской сбруей. Он ввел и поаульный налог и сборы на экстраординарные случаи, а не пожелавших платить налоги, он жестоко карал. Для сбора налогов был создан специальный отряд под руководством его сестры султанши Бопай. При взимании налога был использован дифференцированный подход: хозяева стад до 40 голов освобождались от налогов, со стада от 40 до 100 голов взималась только одна голова и далее с каждого 40 голов разного скота взимался сбор по одной.

Земледельцы платили одну десятую часть с собранного урожая. Хлеб, предназначенный для восставших, нередко конфисковывался царскими властями. Торговцы с риском доставлявшие хлеб восставшим, привлекались к жесткому наказанию со стороны карательных отрядов. Поэтому Кенесары поощрял переход казахов к земледелию.

Некоторое время люди хана занимались грабежами караванов, идущих из Средней Азии в Россию, особенно те из них, кто отличался излишней лояльностью к царскому правительству и Коканду, с которыми у хана сложились не очень мирные отношения. К примеру, это видно из рапорта командира отдельного сибирского корпуса князя П.Д. Горчакова, адресованного военному министру генерал-адъютанту князю А.И. Чернышеву от 10 декабря 1846 года: «Состоящий в должности пограничного начальника сибирских киргизов рапортом от 3-го декабря с № 2550, довел до моего сведения, что следовавший из Ташкента в Семипалатинск караван на 235 верблюдах, близ р. Чу, был настигнут и разграблен шайкой хищников под предводительством брата Кенесары Наурузбая Касымова» [12].

Позднее Кенесары, видя, что пошлины от купеческих караванов приносят значительные доходы, прекратил  их разграбление. Более того, он обеспечивал их охрану, лично принимая караван-баши, в то же время облагая дополнительным налогом тех, кто уклонялся от уплаты установленных пошлин. На вырученные деньги он покупал на рынках Средней Азии оружие и боеприпасы.

Кенесары сумел создать боеспособную конную армию, состоящую из 20 тысяч человек, которая была разделена  на сотни и тысячи. Наиболее отличившимся и храбрым воинам он присваивал звания «жузбасы» (сотник) и «мынбасы» (тысячник). Кенесары сформировал особый отряд из метких стрелков во главе «мерген-басы» (командир стрелков) и по образцу регулярной русской армии хан ввел в своих войсках особые знаки отличия[13].

Войска Кенесары были приспособлены к условиям степной войны. Он создал систему быстрого оповещения воинов. Хан впервые ввел регулярное обучение военному делу, которым занимались бывшие русские солдаты и башкиры. В своей армии он сумел установить строгую дисциплину. Так, за измену и сон на посту хан карал смертной казнью, а нарушителей воинской дисциплины наказывал и тем, что наносил на их головы «чики» (раны). Оружие хранилось в специальной оружейной палате – «кунак хана», стрелковое оружие покупалось в соседних государствах или доставалось в бою. Порох казахи покупали в Бухаре. В армии Кенесары было налажено изготовление пушек.

Кенесары умело пользовался услугами своих разведчиков, которые находились в стане противника под видом купцов и мулл. Поэтому предводитель восставших заранее знал планы передвижений царских войск. В армии Кенесары действовала служба тыла, бесперебойно снабжавшая армию продовольствием, фуражом  и занималась разбивкой военных лагерей. Воины Кенесары нападали на врага с ураном (кличем) «Абылай», которые воодушевлял и вдохновлял воинов хана.

Активное участие казахов трех жузов в антиколониальной борьбе сильно встревожило царизм, поэтому было принято решение вести самую решительную борьбу против восставших. В 1842 году на должности Оренбургского губернатора Горчакова сменил Обручев, что стало поводом к ухудшению отношении Кенесары с новым Оренбургским генерал-губернатором и перемирие было нарушено. В 1842 году сибирский отряд Сотникова совершил грабительский набег на аул Кенесары. Карателями было угнано большое количество скота и 10 человек захвачено в плен, в числе которых была жена хана Кунимжан. Позднее подверглись набегам казаков и другие аулы, поддерживающие хана.

Российский император держал на особом контроле вопрос подавления восстания. Так, 27 июня 1843 года он сделал распоряжение об организации крупного похода против казахского хана и за голову которого была назначена премия в 3 тысячи рублей за счет будущего кибиточного сбора.

Так, против восставших был направлен отряд войскового старшины Лебедева в числе 300 человек. Вавгусте 1843 года была снаряжена и вторая группа во главе с султанами А. Жантореулы и Б. Айшуакулы. Одновременно выступили военные отряды из Омска, Петропавловска и Каркаралинска. Плохое знание местности, особая тактика ведения военных операций степняками, заметно изматывали царские отряды. Проводники из числа казахов не были заинтересованы в быстрейшей поимке многими любимого народного героя.

В конце 1843 года отряд Кенесары численностью в 3,5 тысяч человек совершает нападение на аулы султана-правителя Средней части Младшего жуза Арыслана Жантореулы: ему был нанесен весьма чувствительный материальный урон, когда он потерял 5,5 тысячи голов лошадей, 3,5 тысячи верблюдов, 970 коров и около 7 тысяч мелкого рогатого скота. А попытка отбить угнанный скот не увенчалась успехом.

Участники военного похода 1843 года приказом по Оренбургскому корпусу от 11 апреля 1844 года были награждены. Видимо, этими мерами царизм пытался внести в стан степняков раскол, для того чтобы предупредить возможность его объединения казахов Младшего жуза с повстанцами. Среди награжденных оказались весьма влиятельные султаны, бии, старшины этого этнотерриториального объединения: «Государь император по всеподданнейшему докладу представления моего всемистивейше пожаловать соизволил нижепоименованным воинским чинам вверенного мне Корпуса награды за отлично-усердную службу и труды, понесенные во время бывшей в 1843 г. экспедиции в степи против скопищ мятежных киргизов султана КенисарыКасимова….султану – правителю Средней части оренбургских киргизов, АрслануДжантюрину – чины войскового старшины; сотникам: султану МухамедгалиюТяукину и КазыСарымову – чины есаула. Зауряд хорунжим: ЗяналыКанаеву, КустайкеИсбулову, СарлынбаюАлчинбаеву – старшинам: КондукеруАкбаеву – чины хорунжого; султану УтяпгалиюСугалину – золотая медаль на Анненской ленте с надписью «за усердие» для ношения на шее. Дистаночному начальнику Кунаку Джансанбаеву, местному начальнику зауряд-хорунжемуСалеюАккулчанову, биям: АльмухамедуБулгунбаеву, СаласакуРакову, СубакуАйжанову, АйтенбетуШукургалину, ходжа Самаю Хан Ходжину, старшинам: БейсалиюАйтуганову, ходжам: зауряд хорунжему ТляумухамедуНормухамедову – серебряные медали на Анненской ленте с надписью «за усердие» для ношения на шее; НакунуНормухахамедову, местным начальникам: БикбатыруКалгамабану, БаядилюКейкину, МухамедияруКачарову; биям: РыбануИдыгину, АбилюАлекбаеву, МугайтмануБайгубекову, УстаруНакенееву, БектурсунуАллаярову, КурмангазыБайкучкарову, СеркебаюКаркинову, КунусуБусурманову, БайтюбетуУразалину, ЧавлыбаюНарбутину, ИсыБайбагышеву, султану Насруллинучинызаурядхорунжаго; Тюрябеку Бекетову, БаймухамедуМаскарову, КаракулуКулекеневу, ТуртубаюКасбурину – суконные кафтаны с позументом при похвальных листах; киргизам: Аскеру Тюлекену, ДжанбаракуБуздакову, ЧулбарсуТарыеву, Бегимбетю Турсунову, ТюлякуАйздярыкову, ТяукуДжазыкбаеву, ХудабаюАйтукарову, Ак-ДжиганучулакДжазгильдину, АсауБардалину, Куйлибаю Итеневу, Мамбету Бачанову – скуна на кафтаны с позументом при похвальных листах…». Всего награжденных было 49 человек [14]. 

Кенесары, хорошо знавший край, перешел в дальнейшее наступление. Вночь с 20 на 21 июля 1844 года в верховьях реки Тобола Кенесары хан наголову разбил отряд султана А. Жантореулы. В бою со стороны последнего погибли 44 преданных царизму султана, а также немало и простых степняков, а отряды Дуниковского находились рядом, но не решились вступить в бой и выручить султана А. Жантореулы [15]. 

Вдохновленные победой основные силы Кенесары в середине августа 1844 года атаковали Екатерининскую станицу, сумев сжечь ее предместье, форштадт, 40 человек уведя в плен и захватив большое количество скота. При этом нападавшим удалось захватить и военные трофеи: ружья, пистолеты, сабли и пики. Посланные карательные отряды не смогли достичь аулов Кенесары. Правительственные круги охватила растерянность и паника.

Продолжительная война с Кенесары отвлекала значительные силы и средства царского правительства. Поэтому в феврале 1845 года Оренбургское начальство сочло необходимым направить два посольства к хану во главе с офицерами Долговым и Герном. Они должны были склонить Кенесары к подчинению России, в то же время подспудно выполняя и разведывательные задачи: во-первых, они должны были определить точное местоположение войск Кенесары и, во-вторых, выбрать места для строительства двух новых военных укреплений на реках Иргиз и Тургай. Подобными мерами царское правительство решило установить полный контроль над центром восстания. Весной 1845 года посольства Долгова и Герна один за другим прибыли в ставку хана. Кенесары вернули его жену Кунимжан.

В ходе переговоров хану Кенесары были выставлены ряд заведомо невыполнимых требований. Во-первых, все казахи Оренбургского ведомства должны были на правах подданных Российской империи платить кибиточную подать в размере 1 рубля 50 копеек. Во-вторых, хану было запрещено собирать с оренбургских казахов зякет. В-третьих, Кенесары предписывалось не рассматривать уголовные и тяжкие преступления и исковые дела выше 50 рублей. В-четвертых, хану было строго предписано не прятать у себя беглых русских, татар и башкир. Все они должны были быть возвращены России. В-пятых, Кенесары было указано не вступать во внешние сношения с теми государствами и лицами, которые считались «неприятелями» России. В-шестых, Кенесары получил намек, что он не имеет права присваивать себе титул хана. Наконец, руководителю восстания было предложено кочевать только лишь в небольшой местности Каракуга.

Очевидно, что ни одно из этих требований царизма не могло быть выполнено своевольным и непокорным ханом и поэтому переговоры зашли в тупик. Дипломатическая миссия основной цели не достигла. После отъезда представителей царского правительства, хан Кенесары созвал военный совет, на котором было решено откочевать на территорию Семиречья. Предварительно он получил согласие на прикочевку со стороны султана Старшего жуза РустемаАблайулы.

Вот что писал по этому поводупоручик Генерального штаба Герн в адрес командира отдельного Оренбургского корпуса генералу от инфантерии В.А. Обручеву от 6 октября 1845 года: «Прибыв в аулы Кенисары, вместо покорного киргиза, который ждет только возвращения жены, чтобы рассеять последний остаток недоверчивости к русскому правительству и поступить в подданство, я нашел непокорного разбойника, который, выманив у нас всех пленных и, наконец, жену, думал только о том, чтобы удержаться от явного разрыва с русскими и, не исполнив ни одного из всех обещаний, всячески старался уклониться от решительных объяснений» [16].

Немного позднее на этих землях царское правительство заложило две укрепления:  Уральское – на р. Иргиз, Оренбургское – на р. Тургай, которые несколько закрыли ему путь на север.

Обострение взаимоотношений Кенесары и Кокандского ханства было вызвано и личными мотивами казахского султана. Вероломное убийство кокандскими правителями его брата султана Саржана и других родственников в 1836 году, предательская казнь в 1840 году его отца султана Касыма с семьей, также усилили антикокандскую позицию хана. С самого начала освободительной борьбы до самой своей гибели хан в отношении Кокандского ханства придерживался  крайне негативной позиции.

Началось военное противостояние с Кокандским государством, где он опирался на помощь батыра Жанкожи Нурмухамедулы. Так, осенью 1845года хану удалось взять кокандские укрепления Жанакорган, Жулек и Сузак. Была неудачная попытка осады Ак-мечети. В 1846году Кенесары взял кокандскую крепость Мерке. Набеги и бесчинства  кокандцев на казахов временно прекратились. В то же время в лице кокандского государства Кенесары хан приобрел еще одного опасного противника. 

Царские наместники стремились вытеснить хана Кенесары из Оренбургского края, построив несколько укреплений в районе Аральско-Сырдарьинского бассейна. Зажатый с двух сторон Кенесары вынужден был оставить Сары-Арку и перенести центр восстания на территорию Семиречья. Вот как сообщали положение хана допрошенные царизмом пленные – участники восстания: «Кенисарас аулами двинулся вверх по Или, направляясь вглубь китайских пределов и остановившись на Уйган-Тасе послал султана ХудаймендыСаржанова, бия ЧукмараБактыбаева и Суйдак Ходжу с подарком, состоявшим из 9 лошадей, просить китайское правительство о дозволении кочевать на его землях, но посланные возвратились (спустя месяц) с двумя китайскими чиновниками и одним переводчиком, которые объявили Кенисаре, что он под покровительство Китая принять быть не может, чтобы обратился туда, откуда пришел и просил бы милости Белого царя, противу которого китайские власти, ни словом, ни делом, виновными быть не хотят… Выслушав отзыв китайских переводчиков Кенисара перекочевал обратно вниз по Или, близ устья этой реки, при урочище Кара-Камау нашел игинчей (пахарей) Большой орды Джалаирова рода. Расположившись кочевьем в их соседстве он воспользовался от них продовольствием и, находясь в крайности, предложил своим приверженцам заняться также хлебопашеством, как единственным и верным средством к пропитанию…» [17].

Сибирские же власти направили в Семиречье значительные  военные силы с артиллерией под командой офицера Вишневского из Омска. Кстати, позднее эти отряды составят костяк будущего Семиреченского казачьего войска [18].

Нехватка продовольствия вынудила Кенесары перейти к земледелию. Под давлением превосходящих сил царизма Кенесары перешел на правый берег р. Или и оттуда перекочевал в предгорья Алатау. Царские отряды преградили пути оказания помощи со стороны Младшего и Среднего жузов. Известные батыры Старшего жуза Суранши, Байсеит, Тайшибек поддержали Кенесары, несколько усилив поредевшие  ряды повстанцев. Особую поддержку хану оказали представители рода шапрашты. 

В декабре 1846 года к хану присоединились некоторые аулы Старшего жуза и 20 тысяч казахов, перекочевавших из Коканда. Об этом написал в своем рапорте есаул Нюхалов в адрес генерал-майора Вишневскому от 15 декабря 1846 года: «К Кенесаре присоединились киргизы Большой орды родов чимыр, джаныз, сары-юсун и сейкым в огромном числе, так что полагают до 20 тысяч кибиток, бывших в подданстве Ташкинин, и заняли по Чу от урочища Аг-Оленя вершины оного, западную часть гор Алтава, называемого Кунгеем, и оз. Изкуля» [19].

К. Касымулы сделал попытку найти убежище в Китае, но представители китайской стороны ответили категорическим отказом, не желая портить отношения с Российской империей. К тому же им ни к чему был сильный и воинственный хан, пользовавшийся огромным влиянием среди казахов. В это время Китай был  сильно обеспокоен и выступлениями уйгур и дунган, исповедовавших одну веру с казахами.

Восставшие приблизились к землям кыргызов, которые в это время находились под влиянием Коканда. Хан потребовал подчинения себе северо-киргизских родоправителей-манапов: эти меры были продиктованы необходимостью объединения усилий для борьбы с царизмом и Кокандом. В своем обращении к родственным кыргызам он писал: «Цель моего прихода сюда не враждовать и проливать кровь, а соединить силы казахов и киргиз в одно, отделить их от Коканда и вообще освободить от притеснений кокандцев» [20].

Вплоть до времен Тауке хана кыргызы находились под влиянием казахских ханов и во время длительных кровопролитных казахско-джунгарских и казахско-калмыцких войн они также выступали на стороне казахов. Но у первых не было устоявшейся традиции подчинения чингизидам. Естественно, подчиняться хану и потерять независимость не было в планах кыргызской знати, к тому же они не могли забыть и серию военных походов хана Абылая на их территорию. Со стороны сибирской администрации кыргызы почувствовали серьезные поддержку. К примеру, Вишневский открыто подстрекал их к нападению на аулы Кенесары. Алатауские кыргызы пользовались поддержкой и со стороны Коканда. Манапы Ормон, ЖантайиЖангараш созвали курултай представителей крупных племен Сарыбагыш, Бугу, Саяк, Солто, Черик. Влиятельный манап Ормон был выбран правителем всех кыргызов, и на этом съезде знать этого народа открыто отказались выполнять требования общеказахского хана.

Посланный в кыргызам двухтысячный отряд хана Кенесары, подвергся полному разгрому: одна тысяча была уничтожена, вторая – вернулась раздетыми, без коней и вооружения, а часть воинов была захвачена в плен. Это было неслыханной дерзостью со стороны кыргызов и было проявлением открытого оскорбления хана. К тому же кыргызская сторона потребовала огромного выкупа за пленных. Кенесары не мог удовлетворить требования кыргызской стороны. С их стороны прибыли парламентеры во главе с манапом Калигуловым. Между противоборствующими сторонами было заключено перемирие: состоялся обмен пленными и обе стороны обязались жить в мире и дружбе  друг с другом. Но кыргызы вскоре нарушили перемирие, напав на казахского батыра Саурыкасподвижника хана, которое было организовано из-за желания мести за убитого кыргызского батыра Джаманкара. У казахов было угнано около 700 лошадей и батыр Саурык попал в засаду и был предательски убит. Поэтому весной1847 году Кенесары вторгся в кыргызские земли, имея 10 000 войск [19, л.113 и 113 об.].

Столкновения с кыргызами происходили в горной котловине озера Иссык-Куль и верховьях реки Чу. Кыргызским манапам удалось собрать огромную по тем временем армию численностью в 100 тысяч человек [21]. В условиях незнакомой горной местности, казахи оказались в плотном кольце окружения. На созванном накануне последнего сражения военном совете соратники хана Кенесары предложили в одном месте сделать прорыв и дать возможность хану выйти из окружения, но от него последовал решительный отказ: хан не мог оставить своих батыров и спастись бегством.

Ситуация заметно ухудшилась после ухода из стана повстанцев отрядов султана Рустема и влиятельного бия Старшего жуза Сыпатая. Вблизи Токмака в последней неравной битве Кенесары вместе с 30 казахскими султанами и горсткой своих воинов попал в плен. Небольшая часть повстанцев прорвала  окружение и сумела спастись.

13 апреля 1847 года в своем рапорте управляющий Таминской волостью писал в Акмолинский окружной приказ о пленении кыргызами Кенесары Касымулы и его сподвижников: «О Кенесаре же рассказывают посланные мною люди, что они слышали там между киргизами, что Кенесара в феврале месяце или в начале марта выступил с двадцатитысячным отрядом к кыргызовцом, разбил у них волость, но при стычке кыргызовцы захватили его, брата Наурузбая и племянников Худайменды и Ержана, а скопище его все разбили. Об этом услыхав, кочующие при нем тюленгуты все якобы разбежались в разные стороны» [22] .

На своем съезде манапы решили казнить хана, султанов и казахских воинов. Перед смертью Кенесары еще раз обратился к ним объединить общие усилия против войны с Кокандом и Россией, но кыргызы не стали слушать своего почетного пленника и затем последовала жестокая казнь. Вместе с Кенесары погиб и его брат Наурызбай Касымулы.  

 В этой связи 27 апреля 1847 года в своем секретном рапорте генерал-майор Вишневский сообщал командиру отдельного Сибирского корпуса генералу от инфантерии князю Горчакову об отчаянной попытке хана выйти из окружения и последующей  его гибели следующее: «Кенисары, видя значительное превосходство сил, соединил все свои шайки и, имея два орудия, остановился на месте и держался долгое время, в ожидании помощи от юсуновцев, которые не могли отправить к нему своих партий, будучи наблюдаемы за этим отрядом сотника Абакумова. Наконец, бийАрман со всеми своими силами напал в полночь на Кенисары, разбил его совершенно, причем он сам, его брат, два сына и до 15 других султанов взяты в плен и казнены мучительной смертью; Кенисары же отрублена голова биемЧижим, а аулы его разграблены и рассеяны» [23].

Голова султана была переправлена в Омск генерал-губернатору Западной Сибири П.Д. Горчакову. Все кыргызские манапы и казахские султаны и старшины, участвовавшие в разгроме Кенесары и его сподвижников, были щедро награждены царским правительством [24].

Приложение 1. Список биям и киргизам удостоившимся наград за отличие в деле против мятежника Кенесары [24, л.253 и об]:

Кому именно выданы наградыЗолотые и серебряные медалиПримечания
 Дикокаменного рода:
 Биям:
1Манапу Арман Нияз-БековуЗолотая медаль на Гергиевской ленте 
2Сыну его Умбет АлиЗолотая медаль на Гергиевской ленте 
3Манапу Джанкарче ИстходжинуЗолотая медаль на Анненской ленте, из числа высочайше предоставленных в мое распоряжение трех медалей препровожденных ко мне г. канцлером иностранных делВзамен золотой медали на Александровской ленте, которая выдана за преданность и усердие Большой орды султану Рустему Абулфейзову
4Колчи ИшембековуЗолотая медаль на Анненской ленте 
5Манапу Жантай АтакинуЗолотая медаль на Гергиевской ленте 
6КожубекуЗолотая медаль на Анненской ленте 
Киргизам
7Джалантум ИстехожинуСеребряная медаль на Гергиевской ленте 
8Калакул АлибековуСеребряная медаль на Гергиевской ленте 
9Чале ТогульбаевуСеребряная медаль на Гергиевской ленте 
10Байбат БолсовуСеребряная медаль на Александровской ленте 
11Токтар КонуровуСеребряная медаль на Анненской ленте 
12Алике СалибековуСеребряная медаль на Анненской ленте 

Генерал от инфантерии Горчаков

Верно: Начальник штаба, генерал-майор Жемчужников»

Головы казненных казахских воинов были отправлены на нескольких повозках кокандскому правителю, который выставил их на длинных шестах в Ташкентском базаре. Вот  как описывал гибель любимого хана поэт Нысанбай, один из  его сподвижников:

Камни рыдайте! Потухни заря!

Рухните гордые скалы отвесные!

Смолкни веселая песня ручья!

Нет Кенесары, посланника неба-

Мертвый он… теперь поруганье

Над трупом свершают алхеды.

Стихни, ветер свободный!

Свои песни забудьте акыны…

Слышится плачь и тишь надгробный,

Степь потеряла лучшего сына [25].

Очередное восстание казахов потерпело поражение, основными причинами  которого были: во-первых, слабо вооруженные отряды  хана Кенесары не смогли противостоять хорошо подготовленным и экипированным регулярным частям России. Во-вторых, Кенесары попытался действовать на несколько фронтов: против России, кыргызских манапов и Кокандского ханства, что значительно распылило силы восставших. В-третьих, отсутствие единства среди султанского сословия, крупнейших родоправителей. Более того, царские офицеры в лице Нюхалова, Абакумова и Карбышева подстрекали кыргызов к организованному сопротивлению хану Кенесары [26].

К примеру, это можно увидеть из секретного донесения Пограничного начальника сибирских казахов Н.Ф. Вишневского командиру отдельного Сибирского корпуса о действиях отряда Т.В. Нюхалова от 20 октября 1846 года: «В поощрение их (кыргызов-авт.) в этом намерении, есаул Нюхалов послал письма к известнейшим из них биям рода бугуБорамбаюБемуратову и АджибаюСералину, сарбагышОрманНиязбекову и солтыДжангарачЕскожину, приглашая их к истреблению Кенесары, как врага их и русского правительства» [19, л.127–130 об.].

Пожалуй, это было одним из самых последних массовых выступлений  казахов против царского правительства в XIX веке. Подавление восстания хана Кенесары открыло царизму прямой путь для последующего покорения кыргызских земель, территории Семиречья и Южного Казахстана и создало серьезные предпосылки для покорения Бухары, Коканда и Хивы в последующем.

Хан остался в памяти народа как выдающийся полководец, крупный организатор и видный государственный деятель. В условиях отмены ханской власти ему практически удалось объединить все три жуза и восстановить казахскую государственность. Многие казахские поэты подчеркивали исключительную роль Кенесары в попытке восстановления территориальной целостности ханства. С уважением к нему относились и представители царской администрации, мягко называя его «мятежным султаном». Казахский народ ярко продемонстрировал наличие духа народа, его стремления к достижению независимости. Вот как описал деятельность хана Кенесары А. Букейханов:

За годом год хромали годы, прошло их много с той поры,

Как вольный  сын степной свободы, казнен Батыр Кенесары.

Но дух его бунтарской воли, его борьбы кровавый след,

Был маяком киргизской воли, до дней свободы, дней [27].

Со стороны детей Кенесары и казахов были неоднократные попытки организации мести кыргызам. Мы наблюдаем в этой связи и вынужденную попытку сближения Сыздыка Кенесарина с Кокандом [28]. Позднее ряд кыргызских манапов стали претендовать на родовые земли казахов Старшего жуза, ссылаясь на свои заслуги в деле уничтожения отрядов хана Кенесары, на что царизм отвечал согласием, желая их как-то поощрить и создать буферную зону между казахами и кыргызами. К примеру, об этом свидетельствует письмо генерал-губернатора Западной Сибири Г.Х. Гасфорда в Азиатский департамент МИД о претензиях кыргызского манапа Урмана Ниязбекова на земли казахов Старшего жуза в награду за поимку и казнь Кенесары Касымулы от 11 мая 1852 года: «Я имел честь сообщить вашему превосходительству от 23 февраля с № 82 о самопроизвольной перекочевке манапа Дикокаменной орды Урмана Ниязбекова с подведомственными ему волостями на Заилийскую долину, оставленную бежавшими за р. Чу киргизами Большой орды...Неоспоримо, что без его содействия и исполненной им над Кенесарой казни дела наши тогда могли взять другой, менее выгодный для нас оборот...По всем сим соображениям я полагал бы утвердить за ним владение этими землями, а впоследствии, когда мы сами утвердимся на Иле, принять его формально в подданство и по мере заслуг его наградить чином, званием старшего султана и другими поощрениями» [29].

После подавления этого восстания чингизиды постепенно отходят на второй план: мы уже не видим с их среды руководителей всеказахского или регионального восстаний. Об этом хорошо написал один из офицеров Генштаба Мейер: «С этого временинародными защитниками являются простые киргизы, иногда даже не родовые бии, а султаны окончательно отодвигаются на задний план, или делаются просто русскими чиновниками» [30] .

Более того, Россия берет курс на снижение роли сословия султанов в политической элите традиционного казахского общества. С этой целью, еще в самый разгар восстания в 1842 году, появилось положение «Об избрании старших султанов в Киргизской степи», когда в порядке исключения эту должность могли и занимать лица не султанского происхождения [15, с. 7].

А 1854 году на правобережье Иртыша учреждается Семипалатинский внутренний округ, где его начальником становится окружной начальник из числа русских офицеров, а его заместителем – старший султан из числа несултанского происхождения. А 23 февраля 1855 года царизм лишает султанов монопольного права на занятие этой должности. Отныне на эти должности на законодательной основе могли претендовать и простолюдины или представители «черной кости», имеющие награды и особые заслуги перед империей [31].

Даже именитый султан и просвещенный Чокан Валиханов не сумел стать старшим султаном Атбасарского внешнего округа на выборах 1862 года, о чем он сожалением писал своему другу Ф. Достоевскому из Кошетау 15 октября 1862 года: «Я думал как-то сделаться султаном, чтобы посвятить себя пользу соотечественников, защищать их от чиновников и деспотизма богатых киргизов. При этом я думал более всего о том, чтобы примером своим показать землякам, как может быть для них полезен образованный султан-правительС этой целью я согласился быть выбранным в старшие султаны Атбасарского округа, но выбор не обошелся без разных чиновничьих штук. Господа эти, как областные, так и приказные, поголовно восстали против этого. Ты понимаешь почему. Областные лишились бы несколько тысяч, которые они стягивали со старшего султана, а приказным, действительно если бы я был султаном, пришлось бы идти по миру… Чиновничество начинает подстрекать самолюбие богатых и честолюбивых ордынцев и пугать их, что если Валиханов будет султаном, то всем будет худо, он, мол, держится понятий о равенстве…; пустили в ход и то, что я не верю в бога и с Магометом состою в личной вражде. Понятно, что подобные вещи, действуя на народ полудикий и преданный свои обычаям, не могли не остаться без последствий, особенно когда исходили от русских майоров (так киргизы называют всех русских чиновников)…при этомвыражает опасение, что если меня сделают  султаном, то я всех киргизов отдам в солдаты, а детей в их школу. Так им внушено...на выборах я торжествую. Меня выбирают большинством голосов. У меня 25, а моего противника 14. По закону старшего султана избирают: во-первых, султаны и киргизы, имеющие чины или служившие в должностях по округу 9 лет; во-вторых, султан  утверждается по большинству голосов; и, в-третьих, старший султан избирается по преимуществу из султанов. Противник мой – простой киргиз, это бы решительно ничего, но он человек неграмотный и бывший не раз под судом… Я хотя много читал обличительных статей, но на этот раз думал – постыдятся подлецы, ведь я не просто кто-нибудь. Гордость обуяла. Вдруг получаю от Гутковского что генерал-губернатор не хочет тебя ни за что утверждать…» [32]. Не будем забывать, что Чокан Валиханов был на приме у российского императора Александра II и пользовался особой любовью и уважением у демократической русской интеллигенции.

Британский исследователь и путешественник, побывавший в Казахстане, восторженно писал о боевых качествах воинов хана следующее: «Судя по всему, Кенесары готовил из киргизов прекрасных бойцов. Многие говорили мне, что именно необычайная ловкость в обращении с копьем и боевым топором позволяла джигитам Кенесары столь успешно воевать с превосходящими силами противниками. Имея хороших офицеров, киргизы могли бы составить лучшую кавалерию в мире. Им присущи все качества, прославившие в истории знаменитые полчища Чингисхана» [33].

Памятник хану Кенесары, установленный в г. Нур-Сұлтане

Кенесары остался в памяти народа как выдающийся полководец, крупный организатор и видный государственный деятель.

Имя последнего казахского хана носят улицы в Нур-Султане, Алматы и Кокшетау. В 2001 году в столице РК на берегу реки Ишим был установлен конный памятник Кенесары хану работы Ш. Валиханова. В 2004 году в России в издательстве «Молодая гвардия» в серии «ЖЗЛ» вышла книга Э. Валиханова, посвящённая последнему казахскому хану Кенесары.

Известный казахский писатель И. Есенберлин в 1969 году написал о нём роман «Хан Кене» (третья часть знаменитой трилогии «Кочевники»). В 2008 году «Казпочта» выпустила почтовую марку номиналом 25 тенге «Портрет Кенесары» работы художника Абильхана Кастеева. В 2014 году режиссёр С. Нарымбетов снял фильм «Аманат» о Кенесары Касымулы.

Ученые проводят научные конференции с целью осмысления его короткой, но яркой и героической жизни во имя достижения независимости своего народа. Ученые страны посвящают ему свои статьи монографии.

На примере жизни и деятельности хана Кенесары Касымулы было воспитано не одно поколение казахских героев и батыров, лидеров национально-освободительного   движения начала XX века. Безусловно, в национальном проекте «Великие имена Великой степи» имя хана занимает одно из самых почетных мест.   

Список литературы и источников:

  1. Бекмаханов Е. Казахстан в 20-40 годы XIX века. – Алма-Ата, 1947. – С. 193–194.
  2. ЦГА РК. Ф. И-338. Д. 57. Л. 2–3.
  3. ЦГА РК. Ф. И-338. Д. 284. Л. 1–4об.
  4. Мейер Л. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Киргизскокая степь Оренбургского ведомства. – Спб., 1865. – С. 57.
  5. Коншин Н. Труды по казахской этнографии. – Павлодар, 2005. – Т. 7. – С. 83.  
  6. ЦГА РК. Ф. И-338. Оп. 1. Д. 66. Л. 178–180об.
  7. Алпысбаева Г. А. Астана. В новое и новейшее время. – Астана, 2008. – С. 69.
  8. Кенисара и Наурызбай (Киргизское предание) // История Казахстана в русских источниках XVI–XX веков. Народные предания об исторических событиях и выдающихся людях казахской степи  (XIX–XX  вв.). – Алматы, 2007. –Т. IX – С. 257–258.
  9. РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 1161. Л. 7–8.
  10. ЦГА РК. Ф. И–4. Оп. 1. Д. 1993. Л. 1. 
  11. ГАОрО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 4976. Л. 71–72.
  12. РГВИА. Ф. 483. Оп. 1. Д. 19. Л. 101.
  13. Кан Г.В. История Казахстана. Пособие для студентов. – Алматы, 2004. – С. 34.
  14. Туркестанский край. Сборник материалов для истории его завоевания / Сост. А.Г. Серебренников. 1844, 1845 и 1846 гг. – Ташкент, 1914. – С. 6–7.
  15. Касымбаев Ж.К. Генерал, султан-правитель Баймухамед Айшуаков (1790–1847). – Алматы, 2000. – С. 123–124.
  16. ЦГА РК. Ф. И–4. Оп. 1. Д. 4381. Л. 66–71об.
  17. ГАОО РФ (Государственный архив Омской области Российской Федерации). Ф. 366. Оп.1. Д. 230. Л. 120–121 об. (30 октября 1846 года).
  18. Актамбердиева З.С. История Семиреченского казачьего войска: Автореферерат на соиск.уч. степ. к.и.н. – Алматы, 2007. – С. 21.
  19. ЦГА РК. Ф. И-347. Оп. 1. Д. 2902. Л. 206 и об.
  20. Смирнов Е.Т. Султаны Кенесары и Садык. Биографические очерки султана Ахмета  Кенесарина. – Ташкент, 1889. – С. 17.
  21. Исторический архив Омской области. Ф. 2. Оп.1. Д. 224. Л. 24.
  22. ЦГА РК. Ф. И-374. Оп. 1. Д. 1770. Л. 5 и об.
  23. РГВИА. Ф. 483. Оп. 1. Д. 20. Л. 219–220об.
  24. РГВИА. Ф. 483. Д. 21. Л. 253 и об.
  25. Из книги Касымбаева Ж.К. Последний поход хана Кенесары и его гибель. – Алматы, 2002. – С. 142.
  26. Касымбаев Ж.К. Некоторые проблемы казахско-кыргызских отношений и гибель хана Кенесары в судьбах народов Центральной Азии // Кенесары  Касымұлы туғанына 200 жыл толуына арналған халықаралық ғылыми теориялық конференция материалдары. – Алматы, 2003. – С. 21.
  27. Нурмагамбетова Р.К. Движение Кенесары Касымова в трудах алашской интеллигенции 20-30-х годов XIX века // Кенесары  Касымұлы туғанына 200 жыл толуына арналған халықаралық ғылыми теориялық конференция материалдары. – Алматы, 2003. – С. 146.
  28. ЦГА РК. Ф. И-374. Оп. 1. Д. 2920. Л. 43–44.
  29. Казахско-русские отношения в ХVІІІ–ХІХ веках (1771–1867 гг.): Сборник документов и материалов. – Алма-Ата: Наука, 1964. – С. 388–390.
  30. Мейер Л.Л. Киргизская степь Оренбургского ведомства. – Оренбург, 1854. – С. 62.
  31. Безвиконная Е.В. Административная политика самодержавия в Степном крае (20–60-е гг. XIX в.). – Омск, 2002. – С. 19.
  32. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. – Алма-Ата, 1985. – Т. 5. – С. 151–152.
  33. Аткинсон (Томас-Вильгельм). Средняя Азия и Западная Сибирь. – Лондон, 1858 // Казахи. Девятитомный популярный справочник «О Казахстане и казахах». – Алматы, 1998. – Т. 7. – С. 154.

Автор: Кабульдинов З.Е., д.и.н., проф.