Абжанов Х. Социализм и культура Казахстана (главы из книги)

1. Накануне

Культурная жизнь Казахстана начала ХХ века характеризовалась противоречивыми тенденциями и кризисными процессами. Проблемы традиционной казахской культуры нисколько не заботили аппарат местной колониальной администрации. Государственная политика в области школьного и профессионального образования, науки и художественной культуры, культурно-массовых учреждений и досуга населения края носила половинчатый характер. Она проводилась в интересах удовлетворения духовных запросов горожан и переселенцев нежели казахов. Запущенное и кризисное состояние образования тормозило развитие всей культуры.
Сеть общеобразовательных школ, их учебно-материальная база и обеспеченность учительскими кадрами оставались на крайне низком уровне. В 1914 году во всем Казахстане функционировали всего 2006 школ с 105 тыс. учащимися. Численность учителей едва превысила 3,3 тыс. человек. В крае, где проживало 5,6 млн. человек, удельный вес школьников не составлял и 2% населения. Этому соответствовал и охват казахских детей школьным образованием. Незадолго до октябрьского переворота 1917 года из 72 тыс. детей казахского населения Семиреченской области обучалось лишь 233 мальчика.
На фоне правительственных школ предпочтительнее выглядело развитие мусульманских старометодных и новометодных мектебов и медресе. В 1908 г. из 132, 6 тыс. детей местных национальностей Сыр-Дарьинской области в мусульманских школах обучалось 32,1 тыс. ученика, или 24%. Учебный план ряда новометодных мектебов был для того времени вполне прогрессивным. Здесь дети изучали чтение, письмо, казахский и русский языки, арифметику, географию, зоологию, историю татар, пророков, ислама, а также вероучение, Коран и хадис.
Отсутствие программно-целевой поддержки системы образования, предопределило уровень безграмотности среди населения, с одной стороны, ограничило возможности укрепления интеллектуального потенциала края – с другой. За 186 лет колонизации царизм не открыл ни одного университета или института в Казахстане. Подготовка кадров специалистов из числа казахов не входила в планы государственного управления краем. «Число киргиз (казахов – А.Х.), обучающихся в городах, – писал А.Букейхан, – совершенно ничтожно, в средних учебных заведениях и университетах – их очень мало – окончивших высшее образование можно, говоря фигурально, перечислить по пальцам… Уровень грамотности в степи весьма невелик».
Не менее удручающая ситуация сложилась с организацией научных, культурно-просветительных учреждений, с изданием газет, журналов и книг. В 1914 г. насчитывалось всего 139 библиотек с фондом 98 тыс. экземпляров книг, 2 театра драмы и комедии, 3 музея, несколько киноустановок. С 1911 года стал выходит журнал «Айқап», с 1913 года – газета «Қазақ». Русские газеты не нашли своего читателя в казахской среде. Научной деятельностью занимались энтузиасты, любители, фанатики.
Духовный мир казахов обогащали акыны, сал-серэ, жырау, кюиши, анши, домбристы из народа. Произведения Абая, Курмангазы, Естая, Балуан Шолака, Жаяу Мусы, Жамбыла и других восхищали слушателей, формировали жизненные позиции и эстетический вкус миллионов. Богатство и многообразие поэзии и музыкального фольклора казахского народа получило признание специалистов России и за ее пределами еще в дореволюционное время. «Киргизы (т.е. казахи – Х.А.), – писал Г.Н.Потанин, – народ живой, здоровый, жаждущий жизни; они любят веселье, в костюме любят яркие цвета, в жизни – праздники … Состязания в артистическом искусстве и нарядах воспитывают, может быть, в киргизах некоторую долю тщеславия, что делает их похожими на французов. Подобно афинянам, киргизы необычайно любят новости (хабары)».

2. Образование и наука

Составной частью большевистской программы строительства социализма являлось формирование новой культуры на принципах партийности и классовой идеологии. Еще до прихода к власти Ленин заявил, чтобы «каждый шаг к культуре был проникнуть с.-д. духом, с.-д. культурой». Справедливости ради следует отметить, что культурной политике партии большевиков были свойственны наступательность и нацеленность на достижение конкретных результатов.
Центральным направлением культурных преобразований в Советском Казахстане считалось народное образование. В довоенный период приоритет отдавался ликвидации безграмотности населения и созданию советской системы общего и профессионального образования.
Первые школы азбучной грамотности появились в конце 1917 – начале 1918 гг. в городах Акмолинске, Аулие-Ате, Верном, Семипалатинске и других населенных пунктах, где имелись необходимые условия и интеллектуальные силы. Огромную заинтересованность в учебе проявили сами неграмотные. Масштабы работы расширились с завершением гражданской войны и образованием КазАССР. Многое сделали чрезвычайные комиссии по борьбе с неграмотностью, возникшие в 1920 г., и казахские отделения Всесоюзного общества «Долой неграмотность», созданные в 1924 г.
Постепенно росло число научившихся читать и писать. Если в 1922/23 учебном году освоили азбучную грамоту всего 4,1 тыс. человек, то в 1926/27 учебном году – 43,6 тыс. человек. Повысился и уровень грамотности населения республики: с 14,4% в 1920 г. до 22,5% в 1926 г.
Активными участниками борьбы за грамотность были молодежь и комсомольцы. По их инициативе в 1928 г. начался культурный поход, основными задачами которого объявлялись преодоление неграмотности, пьянства, утверждение культурного быта. В 1930 г. в культпоходе участвовало около 5 тыс. комсомольцев-культармейцев. Всего за годы довоенных пятилеток комсомол республики выделил из своих рядов на ликбезработы 65 тыс. человек.
Во второй половине 30-х годов появились первые колхозы и районы сплошной грамотности. Научились читать и писать рабочие таких индустриальных гигантов, как Турксиб, Балхашский медеплавильный комбинат, Чимкентский свинцовый завод, Карагандинской угольный бассейн. В 1937 г. практически все комсомольцы республики были грамотны. В 1939 г. грамотность населения Казахстана в возрасте до 50 лет составила 83,6%. Полному искоренению азбучной неграмотности помешала Великая Отечественная война.
Под особым вниманием большевистского руководства находилось школьное образование. Жизнь и деятельность учительской интеллигенции Акмолинска в первые месяцы новой власти красочно воссоздана С.Сейфуллиным в книге «Тернистый путь»: «Вся трудная работа, – писал он, – оказалась возложенной на меня. К тому же я не оставил занятий с детьми в школе. Открылась вечерняя школа для подростков, пришлось мне и там давать уроки. Словом, с утра до глубокой ночи мы трудились не покладая рук».
Вскоре была упразднена старая система обучения, а именно: одноклассные и двухклассные начальные училища, высшеначальные мужские и женские, смешанные училища, прогимназии и гимназии, реальные училища, мариинские женские училища, одноклассные и двухклассные русско-казахские училища. Утвердилась единая трудовая школа, состоящая из 2-х ступеней: первая для детей 8-13 лет, вторая для детей 13-17 лет. Наркомпрос РСФСР своим постановлением «О школах национальных меньшинств» от 31 октября 1918 года объявил о том, что «все национальности, населяющие Российскую Социалистическую Федеративную Советскую Республику, пользуются правом организации обучения на своем родном языке на обеих ступенях трудовой школы и высшей школы».
Принятые меры позволили несколько улучшить охват детей обучением. В 1920/21 уч. году в республике насчитывалось 2410 школ. В основном открывались школы первой ступени. Выросла и численность учащихся. Правда, трудностей в школьном строительстве было предостаточно. Так, в условиях НЭПа, когда содержание школ было передано в местный бюджет, численность учащихся начальных классов упала с 172 тыс. в 1921/22 уч. году до 114 тыс. в 1922/23 уч. году. В 1924/25 уч. году всего лишь 12% казахских детей школьного возраста были охвачены школами первой ступени. «Школы часто не находят в ауле подходящего помещения, говорится в одном из официальных документов из Акмолинской губернии, ютятся в жалких частных мазанках, иногда с дырами на крышах и без всякой мебели и отсутствием учебных пособий…Не редкий случай, что в качестве учителей приглашаются бывшие религиозные учителя и чуть грамотные граждане».
К концу 20-х годов нерешенность проблем школьного образования стала очевидным фактом. Она противоречила логике индустриализации народного хозяйства, свела на нет все усилия по ликвидации массовой безграмотности; молодежь, не освоившая грамоту, плохо вписывалась в индустриальные отрасли труда. Так, в 1929 г. лишь 40% детей школьного возраста посещали школы первой ступени. Причем самые низкие показатели наблюдались у казахских и узбекских детей – 21%, у таранчинцев и дунган – соответственно 34 и 33%, у русских – 60%, у татар – 65%. Назрела необходимо принятия кардинальных мер.
Новую полосу в истории школьного образования открыло введение в 1930 г. всеобщего обязательного начального обучения. Комсомол принял шефство над всеобучем, организовал ремонт школьных помещений, заботился об обеспечении детей обувью, одеждой, горячими завтраками. Проводились субботники и воскресники, мобилизация культурных сил на педагогическую работу, рейды по проверке хода всеобуча. Расширилось издание учебников и методической литературы. Росли расходы на народное образование.
К концу 30-х годов осуществление всеобщего начального обучения практически завершилось. В 1937 г. уровень охвата детей начальным обучением достиг 96%. Накануне Великой Отечественной войны в республике функционировали более 7,5 тыс. школ, в том числе 5,2 тыс. начальных, 1,7 тыс. неполных средних школ. В них обучалось свыше 1 млн. детей, из них в 1-4 классах 628 тыс., в 5-7 классах – 372 тыс., в 8-10 классах 62 тыс. учащихся. Дети школьного возраста, подлежащие всеобучу, были охвачены обучением на 98,9%.
Вместе с тем, тоталитарный режим превратил школы в орудие воспитания послушного и идеологизированного поколения. Содержание учебников, деятельность пионерских и комсомольских организаций были направлены на утверждение в сознании и поведении учащихся догм сталинизма, ненависти ко всему несоветскому, слепой веры в политику и идеологию партии. Из учебных планов 30-х годов изымались книги алашордынцев и «врагов народа» А.Байтурсынова, С.Асфендиарова, С.Сейфуллина, Х.Досмухамедова и др. Голод начала 30-х годов, разруха в казахском ауле, репрессии в отношении интеллигенции обернулись трагедией для национальной школы. Лишь в 1935/36 учебном году первые 11 детей-казахов окончили казахскую среднюю школу. В следующем учебном году их число едва достигло 40 человек. Большинство учителей работало с неполным средним образованием, что тоже отражалось на качество обучения. Ежегодно до четверти учащихся неполных и средних школ оставлялись на осенние переэкзаменовки.
Проблемы и трудности школьного строительства еще более обострились в годы Великой Отечественной войны. Часть старшеклассников была призвана в ряды Красной Армии или, оставив учебу, заменила на рабочем месте отцов и братьев, ушедших на фронт. В 1943/44 учебном году число учащихся-казахов в средней школе почти в два раза сократилось по сравнению с предвоенным годом. Ухудшилось снабжение школ учебниками и учебными пособиями, тетрадями и другими школьными принадлежностями. Получила распространение безнадзорность и беспризорность детей. Война ухудшила материальные условия деятельности школ.
Социалистические преобразования в экономике и культуре потребовали расширения подготовки кадров специалистов. В первое десятилетие советской власти в силу слабого развития школьного образования, отсутствия необходимого количества профессорско-преподавательских кадров, а также из-за хозяйственно-экономических трудностей не представлялось возможным открытие собственного вуза в Казахстане. Подготовка специалистов велась только в техникумах и училищах. Большая группа казахских юношей и девушек обучалась в вузах России. Если в 1922/23 уч. году 800 казахстанцев обучалось в вузах и техникумах России, то в 1931/32 уч. году – их стало уже 4460 человек. В 1929 г. за пределами республики диплом о высшем образовании получили 44 казахстанца, из них 11 казахов, в 1935 г. – соответственно 271 и 115 человек. Выпускник Урало-Казахстанской промакадемии А.Буркутбаев в 1934 г. стал первым ректором Казахского горно-металлургического института (ныне Казахский национальный технический университет им. К.И.Сатпаева).
Отношение казахстанцев к учебе было самое серьезное и ответственное. Уже в студенческие годы многие из них показали свои лучшие социально-профессиональные и культурно-этические качества. С неподдельной искренностью писал об этом ленинградской профессор С.Г.Бархударов, имевший 16-летний стаж работы со студентами-казахами: «…заниматься с ними было большой радостью для меня, так как все они отличались изумительной работоспособностью, огромной жаждой знаний, большевистской энергией в достижении намеченной цели, чутким отношением к преподавателям и к своим товарищам. Они, продолжает профессор, поражали меня широтой и глубиной научных интересов, деловитостью, сосредоточенностью, а главное, сознанием огромной ответственности перед родной страной, приславшей их для учебы в далекий Ленинград».
В 20-30-е годы высшая школа Казахстана находилась на этапе становления. Форсированный количественный рост институтов не всегда сопровождался качественными сдвигами в их материально-технической базе и профессорско-преподавательском составе. Так, в 1928 г. в Алматы открылся первый вуз – КазПИ им. Абая (ныне Казахский национальный педагогический университет им.Абая). Здесь работали 9 преподавателей, а студентов было всего 124 человека. В последующие годы распахнули двери Алматинский зооветеринарный, Казахский сельскохозяйственный, Алматинский медицинский институты, в 1934 г. – Казахский государственный университет им. С.М.Кирова (ныне Казахский национальный университет им. аль-Фараби). Накануне Великой Отечественной войны в 20 вузах Казахстана обучалось 10 тыс. студентов. Однако остепененность профессорско-преподавательского корпуса оставалась низкой. В 1940 г., например, всего 149 преподавателей, или 14% профессорско-преподавательского состава, имело ученую степень и ученое звание.
Рос выпуск специалистов. Если первый выпуск КазПИ, состоявшийся в конце 1931 г., дал 53 педагога, то до конца второй пятилетки из стен этого вуза вышли более 500 квалифицированных специалистов. Профессиональные учебные заведения стали готовить специалистов для промышленности и строительства, транспорта и связи, сельского хозяйства, здравоохранения, просвещения и искусства. Только за 5 лет (1936-1940 гг.) вузами и техникумами было выпущено свыше 24 тыс. специалистов.
Значительный толчок развитию высшей школы Казахстана дала Великая Отечественная война, когда в нашу республику эвакуировались ряд вузов России, Украины, выдающиеся ученые Москвы и союзных республик. В 1942-1944 гг. в вузах Казахстана работали 2 академика, 3 члена-корреспондента АН СССР, 20 докторов наук, 35 профессоров, 92 доцента из Москвы и Ленинграда, Киева, Харькова и других городов. Их помощь и поддержка позволила около 130 вузовским работникам защитить кандидатские и докторские диссертации. В годы войны открылись Алма-Атинский институт иностранных языков (ныне Казахский государственный университет международных отношений и мировых языков им. Абылай хана), Чимкентский технологический институт строительных материалов, Казахская государственная консерватория им. Курмангазы, Казахский государственный женский педагогический институт, Казахский государственный институт физической культуры.
Масштабы и новизна перехода Казахстана к социализму предъявили соответствующие требования к науке и деятельности ученых. В первое десятилетие социалистического строительства направления, содержание и результаты научной работы определялись представителями дореволюционной интеллигенции. Государственное регулирование их деятельности осуществлялось Наркомпросом и его Академическим центром, Обществом изучения Казахстана. Научный потенциал казахского общества создавался трудами А.Букейхана по экономике и общественно-политической проблематике, А.Байтурсынова – по языкознанию, Х.Досмухамедова – по медицине, зоологии, литературе, М.Тынышпаева – по истории, Ж.Аймауытова – по психологии. Увенчались успехом интеллектуальные поиски М.Жумабаева, М.Дулатова, К.Кеменгерова, Т.Шонанова, Х.Болгамбаева, И.Мустамбаева и многих других. Международное признание получила книга А.В.Затаевича «1000 песен казахского народа», изданная в 1925 г. при активном содействии Общества изучения Казахстана. Открылись первые научно-исследовательские институты.
Во второй половине 20-х годов в большую науку пришли С.Асфендиаров, М.Ауезов, К.Жубанов, К.Сатпаев. Расширение сети научных учреждений и объема исследовательских работ позволило организовать в 1932 г. казахстанскую базу АН СССР. Уже в первом году существования развернули свою работу ботанический, зоологический, географический секторы, комиссия экспедиционных исследований, историко-археографическая комиссия, комиссия по словарю и другие структурные подразделения базы. В 1938 г. Казахстанская база преобразована в Казахский филиал АН СССР.
В 30-е годы началась научная биография У.М.Ахметсафина, Д.В.Сокольского – позже Героев Социалистического Труда, академиков АН КазССР; Н.О.Базановой, А.Б.Бектурова, А.П.Полосухина, Н.Т.Сауранбаева, определивших важнейшие направления развития химических, гидрогеологических, медицинских, лингвистических, физиологических наук.
В 1940 г. в Казахстане насчитывалось 57 научных учреждений (включая вузы), в том числе 17 научно-исследовательских институтов, их филиалов и отделений, где работали 1727 научных работников, из них 10 докторов и 50 кандидатов наук.
Научный потенциал Казахстана сильно вырос в годы Великой Отечественной войны. Уже 15 октября 1941 г. выдающийся казахский ученый К.И.Сатпаев писал: «Научные учреждения Алма-Аты также живут напряженной военной жизнью. Казахстанский филиал постепенно становится подлинным центром научно-исследовательской жизни столицы. В его составе организованы еще два новых института… Создан ряд новых лабораторий… Работать приходится очень много, но работа интересная, захватывающая, а потому и малоутомительная». Научным и гражданским подвигом ученых республики стал ввод в строй в 1942 г. рудников Жездинского месторождения, которые снабжали Магнитогорский комбинат высокосортной марганцевой рудой – необходимым компонентом для производства броневого листа. Публикации обществоведов поднимали моральной дух народа и укрепляли его единство во имя Победы. В 1943 г. ученые – историки Москвы и Алма-Аты опубликовали совместный обобщающий труд «История Казахской ССР», где впервые было системно изложено прошлое казахской земли с древнейших времен. Всего за период войны расходы на научно-исследовательские работы Казфилиала АН СССР выросли в 11 раз. Если накануне войны здесь разрабатывалось 60 научных тем, то к концу войны – 368. Качественно улучшился состав национальной научной интеллигенции. Докторами наук стали такие крупные ученые, как А.Маргулан, А.Жубанов, Н.Сауранбаев, А.Бектуров и др. Сложились все условия для открытия Академии наук Казахской ССР.
Главными составляющими образовательного и научного потенциала послевоенного Казахстана стали завершение перехода к семилетнему, восьмилетнему и среднему общему обучению, открытие Академии наук Казахской ССР в 1946 г. и превращение ее в крупный научный центр на Востоке СССР. За послевоенные 20 лет число неполных средних школ выросла в два раза, средних школ – в 2,5 раза. В 1965/66 учебном году в общеобразовательных школах всех ведомств обучалось 2,6 млн. учащихся против 792 тыс. в 1945/46 уч. году. Только в течение 10 лет (1956-1965 гг.) более одного миллиона учащихся получило свидетельство о неполном среднем образовании, 338 тыс. человек окончили среднюю школу.
Движение за средний всеобуч изменило структуру дневных общеобразовательных школ. Если в начале 70-х годов почти три четверти их были начальные и неполные, то к началу 80-х годов доля средних школ повысилось до 48%. За эти десять лет полную среднюю школу республики окончили 2,3 млн. человек.
Переход ко всеобщему среднему обучению, завершившийся в начале 80-х годов, объективно способствовал укреплению образовательного потенциала республики. Вместе с тем в организации школьного дела допускались крупные недостатки. Чрезмерная идеологизация учебного процесса, погоня за дутой успеваемостью учащихся и отмена второгодничества, формализм и шаблон в проведении многочисленных воспитательных мероприятий ослабили у обучающихся интереса к знаниям, науке.
Социальным итогом развития высшей школы Казахстана во 2-й половине ХХ века является формирование казахской национальной интеллигенции. В 50-е годы открылись 13 институтов – зооветеринарный (1951 г.) и медицинский (1953 г.) в Семипалатинске, медицинский (1950 г.), педагогический (1952 г.) и политехнический (1953 г.) в Караганде, педагогические институты в Гурьеве (1950 г.), Чимкенте (1954 г.), Кустанае (1955 г.) и др. городах. В Акмолинской, Павлодарской, Семипалатинской областях открылись от 4 до 9 техникумов. В 60-е годы первых студентов приняли 15 вновь организованных вузов республики, в т.ч. инженерно-строительный и медицинский институты в Целинограде, индустриальный и педагогический институты в Павлодаре, сельскохозяйственный в Уральске, пединститут культуры в Чимкенте и др. Если в 1945/46 учебном году только в Алма-Ате обучалось более 3-х тыс. студентов, то в 1970/71 учебном году в Казахстане было 13 городов, где обучалось более 3-х тыс. студентов. Крупными учебными центрами стали Караганда, Целиноград, Жамбыл, Семипалатинск, Усть-Каменогорск. Всего с 1945 по 1970 год число высших учебных заведений увеличилось в 1,8 раза (с 24 до 44), средних специальных учебных заведений – в 2,1 раза (с 92 до 192). По данным переписи населения 1970 г. каждый четвертый занятый казах выполнял функции интеллигенции (в 1959 г. – каждый шестой, в 1939 г. – каждый тринадцатый). Это был один из высших показателей по союзным республикам. Раньше преобладающей частью казахской интеллигенции были практики, т.е. те, кто не имел профессионального образования, работал на должности специалиста. К началу 70-х годов более половины национальной интеллигенции имело профессиональное образование. Сложился многочисленный отряд национальной инженерно-технической интеллигенции (40,6 тыс. человек), работников планирования и учета (55,7 тыс.) медицинской интеллигенции (23 тыс.). Общая численность казахов с высшим и средним специальным образование, занятых в народном хозяйстве, превысила 173 тыс. человек. Примерно столько же казахской молодежи обучалось в вузах и техникумах республики. В 1970 г. функции работников умственного труда выполняли 323 тыс. казахов.
В последующие два десятилетия еще более укрепились условия и предпосылки для воспроизводства национальных кадров специалистов. Во-первых, в системе народного образования – основного канала подготовки кадров преобладали представители коренного населения, во-вторых, усилился их приток в различные социально-профессиональные отряды интеллигенции. За одно десятилетие (1970-1979 гг.), например, доля казахов среди научных работников, преподавателей и воспитателей выросла почти в 2 раза, а на 15 ноября 1989 г. в учреждениях народного образования работали 166,5 тыс. казахов с высшим и средним специальным образованием, 44% от общего количества специалистов, занятых в отрасли.
Таким образом, советскому тоталитаризму потребовалось более чем полувека для формирования казахской национальной интеллигенции.
Ученые Казахстана послевоенной поры решили ряд фундаментальных и прикладных задач. Так, группа ученых института геологических наук под руководством К.И.Сатпаева впервые в стране составила прогнозные металлогенические карты Центрального Казахстана, которые привели к открытию и правильной промышленной переоценке крупных месторождений цветных, черных, редких металлов.
Исследования ученых позволили открыть крупные месторождения нефти и газа на Южном Манглышлаке и Урало-Эмбинском бассейне, внедрить циклонный способ плавки цветных металлов, систему принудительного блокового обрушения на рудниках Лениногорского полиметаллического комбината, повысившую производительность труда горных рабочих в 3-4 раза.
За разработку методики и составление комплексных металлогенических и прогнозных карт Центрального Казахстана К.И. Сатпаеву и группе ученых-геологов в 1958 г., за непосредственное участие и руководство работами по выявлению в Казахстане крупнейшей нефтегазоносной провинции Южного Мангышлака Ш.Е. Есенову с группой участников в 1966 г. была присуждена Ленинская премия. В 1976 году за открытие в растительных клетках информосомного класса внутриклеточных частиц группе ученых, в том числе молодому казахскому биологу М.А.Айтхожину, присуждается Ленинская премия. Всего за весь послевоенный период звания Героя Социалистического Труда получили 7 ученых, Ленинскую премию 18 ученых, звание лауреата Государственной премии СССР 43 ученых, работающих в системе АН Каз ССР или избранных ее действительными членами или член-корреспондентами.
К сожалению, на этапе позднего социализма казахстанская наука потеряла динамизм и эффективность. Так, в 1985 г. экономическая эффективность одной внедренной разработки по сравнению с 1980 г. снизилась почти в 2 раза, из 76 предложений АН КазССР по причине их недоработанности в государственный план 1986 г. было включено только 5, а в планы министреств и ведомоств – 9. Ни одно научное учреждение республики не вошло в созданные в СССР научно-производственные комплексы. Наблюдалось «старение» научной интеллигенции высшей квалификации – докторов наук, членов-корреспондентов и академиков АН КазССР. На обочине науки оказался казахский язык.

3. Культурно-просветительная работа.
Литература и искусство

Формирование социалистического сознания человека, его преданность идеям партии были краеугольным камнем большевистской идеологии. Решением этой задачи занимались клубы, библиотеки, музей, избы-читальни и другие учреждения внешкольного образования. «Внешкольное образование важно для переустройства всей жизни», – подчеркнул Ленин в первые годы Советской власти.
Новая власть первым делом приняла меры по обобществлению культурно-просветительных учреждений. В начале 1918 г. Семиреченский областной исполком, заслушав доклад по библиотечному делу, постановил все общественные библиотеки национализировать и объявить «их народным достоянием на просветительные нужды». В апреле 1918 г. Кустанайский уездный Совет объявил национализированным «кинематограф со всем хозяйственным аппаратом».
В Казахстане, где внешкольное образование практически отсутствовало, заявление большевиков и их властных структур о готовности содействовать приобщению населению ко всем богатством культуры, нашло мощную поддержку. Местные интеллигентные силы и простые люди с неподдельным энтузиазмом взялись за создание культурно-просветительных учреждений. Так, 27 декабря 1917 г. в пос. Мартук Актюбинского уезда усилиями интеллигенции и крестьян начал работу культурно-просветительный кружок. На 1 января 1918 г. членов кружка насчитывалось 30 человек. Они объединились в две секции: 1) просветительная секция и 2) секция разумных развлечений. Кружок открыл библиотеку, давал спектакли. В 1920 г. съезд работников просвещения Кустанайского уезда нашел «возможным открывать избы-читальни при каждой школе». В 1928 г. в республике было 236 библиотек с книжным фондом 488,3 тыс. экз., 810 клубных учреждений, 92 киноустановки, 6 музеев.
Огромное значение придавалось прессе. С 17 декабря 1919 г. стала выходит газета «Ұшқын» (ныне «Егемен Қазақстан»), с 1 января 1920 г. – «Степная правда» (ныне «Казахстанская правда»), с сентября 1921 г. -журнал «Қызыл Қазақстан» (ныне «Ақиқат»). В 1940 г. в Казахстане издавалось 38 журналов, из них 9 на казахском языке, и 336 газет, из них 126 на казахском языке. Накануне Великой Отечественной войны система внешкольного образования была довольно разветвлена: по всей республике насчитывалось почти 4 тыс. массовых библиотек, более 5 тыс. клубных учреждений, 1,3 тыс. стационарных и передвижных киноустановок.
Война внесла кардинальные изменения в структуру и деятельность культурно-просветительных учреждений и прессы. Сеть учреждений внешкольного образования сократилась на 1621 единицу. На первый план вышла военно-патриотическая и оборонно-массовая проблематика.
За четверть века социалистического строительства сложилась качественно новая казахская художественная культура, отличная от прежней по содержанию и типу, по идейно-художественным принципам и познавательными ценностями. Сердцевину ее составил принцип социалистического реализма. Разумеется, рождение новой литературы и искусства шло не без трудностей. Значимость творчества поэтов и писателей определялась в зависимости от идейной позиции автора. Такие известные личности, как А.Байтурсынов, М.Дулатов, М.Жумабаев, Ш.Кудайбердыев и др., внесшие неоценимый вклад в развитие казахской литературы начала ХХ века, за неприятие Октябрьского переворота подверглись гонениям, а их произведения объявлялись вредными. Большевистское руководство не считалось и грубо игнорировало тот факт, что в условиях перехода к социализму, минуя капиталистическую стадию развития, формирование литературы и искусства на принципах социалистического реализма неосуществимо в короткие сроки. С приходом к руководству Казахстана Ф.И.Голощекина в 1925 г. гонения и репрессии в отношении творческой интеллигенции, не принявшей социалистическую идею, проводились открыто и безжалостно. Поэт М.Жумабаев, своим талантом подтвердивший величие и богатство казахского языка, воспевший красоту и неповторимость человеческой души, переводивший на казахский язык Гейне, Гете, М.Ю.Лермонтова и М.Горького, был изгнан из литературной среды как поэт-консерватор, осужден, позже пал жертвой культа личности. В 1931 г., в период расцвета таланта, был расстрелян Ж.Аймауытов, мировоззренческие установки которого переживали эволюцию от вражды к сотрудничеству с новой властью. В его романах «Карткожа», «Акбилек», пьесах «Мансапкорлар», «Канапия мен Шарбану», «Шернияз», написанных в 1925-1928 гг., нашли художественное осмысление национально-освободительное движение 1916 года, революции 1917 года, социализация казахских шаруа, проблемы раскрепощения женщин Востока, рост национального самосознания и формирование нового человека.
Творческая интеллигенция, преданная принципам социалистического реализма, воспевала пролетарскую революцию, ее вождя Ленина, социалистические преобразования, осуществляемые под руководством большевиков. Первым среди тех, кто своим пером воссоздал художественную картину успехов новых общественных отношений в Казахстане, был, безусловно, Сакен Сейфуллин. В 20-е годы увидели его книги и поэмы «Асау тулпар», «Домбыра», «Советстан», «Экспресс», в которых выражалась уверенность в том, что в казахскую степь пришла свобода, положен конец эксплуатации человека труда, утверждено равенство народов. Однако силовая коллективизация и голод в Казахстане заставили поэта-революционера задуматься. Поэма «Кызыл ат» (1934 г.), по-существу, впервые ставит под сомнение безупречность и гуманизм социалистического общества.
В 20-30-е годы в процесс формирования казахской художественной культуры внесли свой вклад И.Жансугуров, Б.Майлин, М.Ауезов, Е.Умирзаков, С.Кожамкулов, К.Бадыров, И.Байзаков, К.Жандарбеков, К.Байсейтова, А.Кастеев. В литературное движение влились С.Муканов, Г.Мусрепов, Г.Мустафин, У.Турманжанов, И.Шухов и др. В русле традиционной устной литературы творили Ж.Жабаев, Н.Байганин, К.Азербаев. В 1925 г. певец А.Кашаубаев участвовал в этнографическом концерте на Всемирной выставке в Париже. В русле культурных преобразований послереволюционного периода утвердились новые виды искусства – изобразительное искусство и кино. Первые успехи изобразительного искусства тесно связаны с деятельностью русского художника Н.Г.Хлудова. В своих произведениях он воссоздал жизнь и быт простых людей, их горечи и радости. По его инициативе в 1920 г. организуется студия живописи. Художник Н.Крутильников написал масляными красками портрет Абая к 20-летию со дня смерти поэта. В 1925 г. союз работников искусства организовал в Алма-Ате художественную выставку, где экспонировалась более 100 картин местных художников. Появились первые казахи, профессионально освоившие изобразительное искусство. Их учителями и наставниками были проживающие в Казахстане русские художники. Часть казахов, одаренные природной способностью художественно отображать действительность, обучалась в учебных заведениях Москвы и Ленинграда. Так, за пределами республики художественное образование получили А.Исмаилов, А.Кастеев и др. В 1933 г. создается Оргкомитет Союза художников Казахстана. Накануне войны работали 54 работника изобразительного искусства. Смотром достижений театрального и музыкального искусства Казахстана стала декада казахского искусства и литературы в Москве (май 1936 г.). Более 300 представителей творческой интеллигенции продемонстрировало лучшие образцы художественной культуры.
Возросший уровень сценического мастерства позволил преобразовать музыкальный театр в Казахский государственный театр оперы и балета. Резко увеличился и охват населения театральным искусством. С 1937 по 1940 год театры республики поставили более 21 тыс. спектаклей, на них побывали 6,5 млн. человек. В 1939 г. вышел на экран историко-революционный фильм «Амангельды», положивший начало развитию национального кино. Широкий размах приобрела художественная самодеятельность.
В годы Великой Отечественной войны казахская литература и искусство обогатились произведениями, посвященными проблемам защиты Отечества. Стихотворение Ж.Жабаева «Ленинградцы – дети мои», публицистические выступления Б.Булкышева на страницах газеты «Комсомольская правды» читали во всех уголках Советского Союза. Увидел свет первый том романа-эпопеи «Путь Абай» М.Ауезова. Народный художник КазССР А.Кастеев написал новый вариант портрета «Амангельды», художник А.М.Черкасский создал портрет Героя Советского Союза Малика Габдуллина. Коллектив Центральной объединенной киностудии художественных фильмом (ЦОКС), временно созданной на базе «Мосфильма», «Леньфильма» и Алма-Атинской студии художественных фильмов, выпустил фильмы о Великой Отечественной войне («Парень из нашего города», «Фронт», «Она защищает Родину», «Секретарь райкома» и др.). В фильмах, «Песнь о Великане», посвященном Герою Советского Союза Т.Тохтарову, «Сын бойца», «Белая роза» – первой казахской кинокомедии, снятых на ЦОКСе, играли местные артисты К.Бадыров, С.Кожамкулов, Ш.Айманов, С.Тельгараев, Ж.Огузбаев.
Таким образом, за неполные три десятилетия большевистский режим коренным образом изменил культурно-духовный облик республики. Сложилась широкая сеть культурно-просветительных учреждений, были заложены основы профессионального искусства. Однако, культурная политика и практика системы подчинила всю духовную сферу общества принципам и духу марксизма-ленинизма в сталинской интерпретации, поставила под жесточайший партийный контроль деятельность библиотек, музеев, клубов, театров, прессы. Ограничение творческой свободы личности и созидательной возможности культуры в сочетании с репрессивными мерами обусловило отчуждение человека, стало одним из главных причин утверждения однообразия в миропонимании и образе жизни людей. Казахстан, равно и как весь Союз ССР, оказался отторгнутым от мировых культурных процессов.
На протяжении послевоенных десятилеток в системе культурно-просветительных учреждений самыми многочисленными и полифункциональными оставались библиотеки и клубные учреждения. На организацию библиотечного дела благоприяное влияние оказали успехи по выпуску газет, журналов и книг. Только за черверть века после окончания войны выпуск книг в Казахстане увеличился по названиям на 982%, по тиражу – на 436% число журналов увеличилось с 24 до 153, газет – с 267 до 355. Это позволило существенно улучшить снабжение библиотек печатной продукцией, что в свою очередь вызвал рост читательского корпуса. Так, к 1970 г. число читателей массовых библиотек Министерства культуры республики выросло по сравнению с 1955 г. в 2,6 раза, количество книг и журналов в этих библиотеках увеличилось почти в 4 раза. Во всех библиотеках и клубах традиционными стали проведение читательских конференций, диспутов, тематических вечеров, организация книжных выставок, пропаганда достижений науки и передовиков производства. В послевоенные годы больше строились клубы, имеющие в зрительных залах 100 и более мест. К началу 70-х годов 71% клубов Казахстана имело в зрительных залах 100-300 мест, 8% – более 300 мест. Реальные достижения в этой сфере, по мере углубления кризиса тоталитаризма, не подкреплялись созидательным творчеством, оказались во власти формализма и шаблона, что вызвало снижение качества работы, оторванность культурно-массовых мероприятий от жизненных проблем людей, увеличило разрыв между словом и делом, что в конечном счете негативно отразилось на морально-психологическом состоянии общества, образе жизни его членов. Финансирование по остаточному принципу ослабило материально-техническую базу культуры.
Художественная культура послевоенного Казахстана развивалась в рамках требований идеологии КПСС и социалистического реализма. Ее цель и задачи заключались в отображении как прошлого, так и современной действительности с высоты социалистических идеалов. Созидательная практика писателей, художников, композиторов, архитекторов, артистов, кинематографистов и журналистов идейно регулировалась деятельностью первичных партийных организаций в творческих Союзах. В 1966 г., например, 66.1% членов шести творческих союзов и театрального общества Казахстана состояли в рядах КПСС. С 1966 по 1981 год количество членов Союза архитекторов увеличилось в 2,7 раза, число коммунистов среди них – в 2,1 раза, в Союзе журналистов этот рост составил соответственно 1,6 и 1,5 в союзе кинематографистов – 1,8 и 1,6, в союзе композиторов – 2,3 и 1,4, в союзе писателей – 1,8 и 2,0, союзе художников – 1,9 и 2,1, в театральном обществе – 1,4 и 2,5 раза.
В обязанность художественной интеллигенции вменялось раскрытие объективного характера Великого Октября, его триумфиального шествия, обоснование всемирно-исторической значимости социалистических преобразований в СССР, высокой миссии рабочего класса и коммунистической партии. Ни одно художественное произведение, если оно охватывает события советского периода, не издавалось без положительного образа коммуниста и без руководящей деятельности партийной организации. В структуре ЦК компартии Казахстана открылись отделы культуры, науки и учебных заведений.
Однако ни идеологический пресс, ни репрессии конца 40-х – начала 50-х годов, ни жилищно-бытовые трудности не могли остановить позитивные процессы в художественной культуре. Роман-эпопея М.Ауезова «Путь Абая» в 4-х книгах стала настоящей энциклопедией мирового уровня по культуре и истории казахского народа, мудрости и менталитета Степи. В произведениях С.Муканова, Г.Мусрепова, Г.Мустафина – писателей, известных как «группа титанов», нашли художественное осмысление образ Ч.Валиханова, С.Сейфуллина, человека труда, казахского солдата-воина, матерей. «Кровь и пот» А.Нурпеисова, «Кочевники» И.Есенберлина, «Уркер» А.Кекилбаева, «Братья Жунусовы» Х.Есенжанова, «Красная стрела» Ш.Муртазы, «Ахан сэре» С.Жунусова, книги Б.Момышулы, Д.Снегина, А.Нуршаихова, Т.Ахтанова, М.Магауина, К.Жумадилова, К.Салгара, Д.Исабекова и других продемонстрировали идейно-художественный рост национальной литературы. Поэты М.Макатаев, Т.Айбергенов, О.Сулейменов, К.Мырзалиев, М.Шаханов, Ф.Унгарсынова, Т.Молдагалиев, Н.Аитов, К.Ахметова, продолжая лучшие традиции старших коллег А.Тажибаева, Ж.Молдагалиева, Г.Орманова, С.Мауленова, Г.Каирбекова, Т.Жарокова, К.Аманжолова, К.Бекхожина, подняли литературное движение на новый уровень.
В послевоенные годы оригинальные произведения создали ветераны музыкального искусства А.Жубанов, Е.Брусиловский, В.Великанов, Л.Хамиди, С.Шабельский и другие. Лучшим творением казахского киноискусства 50-60-х годов явились художественные фильмы «Джамбул», «Ботагоз», «Его время придет», «Песнь о Маншуке», «За нами Москва», «Девушка-джигит». О профессиональном и творческом росте кинематографистов республики свидетельствует фильмы 70-80-х годов «Кыз-Жибек», «Конец атамана», «Транссибирский экспресс», «Торы», «Султан Бейбарыс».
Возникновение социалистического лагеря расширило горизонты литературы и искусства. Имена ярких представителей национальной творческой интеллигенции стали известны во многих странах мира. Еще в 1949 г. молодая казахская певица Р.Багланова завоевала первую премию и звание лауреата второго Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Будапеште. Один из американских юношей, который слушал «чудесное выступление» Р.Баглановой в Будапеште, в своем письме в адрес певицы писал, что ее песни «являются одним из наиболее запомнившихся событий фестиваля» и несомненно способствует лучшему пониманию «народов Советского Союза, особенно тех, которые расположены в его восточных районах».
После фестиваля Р.Багланова, ансамбль «Березка», М.Плисецкая и несколько советских артистов выступили с концертами в Австрии, Праге и других городах Чехословакии. «Специально для этого турне, – вспоминала позже Р.Багланова, – я выучила словацкую польку «Танцуй, танцуй…» и впервые спела ее в Братиславе. Признаться, я не ожидала такой реакции – вместе со мной ее стал петь весь зал, десять тысяч человек!». А вот выдержка из архивного документа, где описывается выступление Р.Баглановой на том прощальном концерте советских артистов в Братиславе: «Вокруг небольшой площадки, на которой пела артистка, сплошной стеной стояли люди. И когда Роза к удивлению аудитории запела…задорную песню «Танцуй, танцуй…», слушатели внезапно включились в песню, подхватили ее многоголосым хором, люди, стоявшие близко, хлынули на сцену, подхватили Розу на руки и, приподнимая ее над головами, в такт песни, продолжали петь!». Много друзей обрела певица на фестивале. «Даже спустя 20 лет, когда мне вновь удалось побывать в Будапеште, – писала она, – мы помнили друг о друге. Венгерские друзья преподнесли мне целую корзину алых гвоздик, и, конечно, мы проговорили далеко за полночь».
Однако в тоталитарном обществе, где художественная культура рассматривалась всего лишь как один из инструментов «борьбы за претворение в жизнь предначертаний КПСС», четко определились хронологические и проблемные рамки свободы личности и творчества. Приоритет отдавался современной тематике, отображению «великих свершений» советского народа. Заведомо были обречены на неудачу поиски художественной правды по таким запретным темам, как национально-освободительное восстание Кенесары Касымова, движение «Алаш», голод 20-30-х годов, политические репрессии сталинизма, экологические и демографические катастрофы. Административное вмешательство и диктат, нередко воздвигая преграды перед истинными талантами и дарованиями, создавали условия для проникновения в литературу и искусство серости, штампов, конъюнктуры и интриганства.
Таким образом, советский период истории культуры Казахстана, насыщенный важными, порой драматическими переменами и событиями, вписал одну из ярких страниц в прошлое нашей страны. В нелегких условиях тоталитаризма и идеологического диктата сложилась целостная система духовных ценностей. Интеллектуальная элита народа внесла неоценимый вклад в сокровищницу мировой цивилизации. Культура Казахстана, избавившись 16 декабря 1991 г. от административного диктата и идеологической заданности, свойственных тоталитарному режиму, вступила в новый этап своего развития. Сегодня она служит надежным фактором укрепления независимости молодого государства.